Дебютная постановка. Том 2 - Александра Маринина

– Ага, – кивнула Каменская. – Звонки и сообщения принимаются на смартфон, который лежит в правом нагрудном кармане, а звонит он по древней копеечной раскладушке, которую носит в левом боковом. Еще что-нибудь заметили? Давайте покажу еще раз. Три с правого и три с левого.

Петр напряженно вглядывался в экран. Да, действительно, телефоны разных поколений. Изображение мелкое, снимали издалека, и нужно было очень постараться, чтобы это рассмотреть.

– Кажется, у него на левом телефоне быстрый набор, – неуверенно произнесла Карина. – Или мне показалось?

Каменская тихонько захлопала в ладоши, выражая одобрение.

– Так и есть. Только с Витиным терпением можно было выцепить такую деталь. Я вам показала лишь выбранные кусочки, и то вы с первого раза не заметили, а представьте, сколько труда потребовалось, чтобы высмотреть такую мелочь в девятичасовой записи. Идем дальше. Обратите внимание, когда именно, в какие моменты он звонил сам.

– Последний кусочек видео – это кафе, где мы сидели уже вечером, – сразу ответила Карина. – Устали, как собаки, если честно.

Да, последний эпизод со звонком – это точно то кафе, Петр хорошо помнил аляповатую картину, висевшую за барной стойкой, в коридорчике, который вел к туалетным комнатам. А вот предыдущий звонок, второй по счету, был сделан на Миусском кладбище.

– Правильно, – сказала Анастасия Павловна. – И не абы когда, а именно тогда, когда вы стояли у захоронения семьи Губановых. И это мне не нравится.

– Почему? – спросил Петр.

– Потому что если бы он должен был регулярно отчитываться о том, где вы находитесь и что делаете, то позвонил бы с кладбища куда раньше. На записи видно, что вы провели там как минимум полтора часа, прежде чем подошли к Губановым. Чего он ждал столько времени? Получается, ему было важно, что вы заинтересовались именно этими могилами. И он посчитал нужным кому-то об этом сообщить.

Петру стало не по себе. Каменская сидит такая спокойная, улыбается, в ладошки хлопает, ей все нипочем. А его вдруг охватил страх. Во что он опять вляпался-то? В какую вонючую лужу наступил?

– Теперь посмотрим, откуда он сделал первый отчетный звонок.

Каменская снова перемотала запись.

– Узнаете место?

Конечно, Петр узнал, он же не страдает склерозом, тем более это было только вчера. Они с Кариной прошли, как он предлагал, от Никитских Ворот до Охотного Ряда, свернули налево, потом еще раз налево и оказались на Тверской, дошли до Центрального телеграфа, снова поворот налево, в Газетный переулок, который прежде, при советской власти, назывался улицей Огарева. Огарева, дом 6 – знаменитый адрес, известный по детективным романам того времени. Когда-то здесь находилось главное здание Министерства внутренних дел СССР. Очень-очень давно.

– Верно, и именно в этом здании когда-то находилось Главное управление кадров МВД СССР, где и трудился ваш Николай Губанов, – сказала Каменская. – Чуете, к чему дело идет?

– А как же кафе? – удивилась Карина. – Первые два места, допустим, связаны с Губановым, но третий-то звонок был сделан из кафе, которое никакого отношения к Губанову не имеет.

– И снова правильно. Этот звонок имеет отношение не к Губанову, а к вам. Вот посмотрите.

Каменская в очередной раз перевела курсор, и на экране возникли Карина, Петр и тот незнакомый парень, который, оказывается, несколько секунд стоял совсем близко. А они его не заметили. Петр стал поворачиваться, чтобы повесить верхнюю одежду на крючки, вбитые в стену между столиками, и парень скользнул вдоль барной стойки, завернул в коридорчик и достал телефон. Съемка велась через большое окно, но картинка получилась достаточно отчетливой. Наверное, терпеливый Витя не рискнул заходить в кафе сразу за ними и какое-то время снимал с улицы.

– О чем вы разговаривали, когда раздевались? – спросила Анастасия Павловна. – Можете вспомнить?

И снова первой отозвалась Карина. Петр собрался было рассердиться на самого себя за то, что не может вспомнить недавние события с такой скоростью, как она, но в голове всплыли ее слова, произнесенные множество раз за все время их знакомства: «У меня огромный объем оперативной памяти, я ее натренировала специально для работы, но как только работа сдана – я все моментально забываю, чтобы освободить место для следующей». И еще она говорила, что Петя похож на слона: помнит не все, зато очень долго.

– Мы как раз говорили о том, что ноги отваливаются и больше нет сил куда-то идти. Решили посидеть, поесть и двигать домой.

– Вот и ответ, – улыбнулась Каменская. – Он сообщил абоненту, что вы больше никуда не пойдете. И получил от него разрешение прекратить наблюдение. Подведем итоги. Вами интересуются как минимум двое, одного мы видели, второй остался за кадром. Люди более чем странные и потому достаточно опасные.

– А в чем странность? – спросил Петр.

– Они явно дилетанты. Работают, словно копируют какие-то боевики. В американских фильмах плохие парни сплошь и рядом пользуются предоплаченными одноразовыми телефонами, ну а для наших реалий сгодится и старенький аппаратик, купленный где-то за полкопейки. И какая-нибудь левая симка, которую тоже можно приобрести без особых хлопот. Денек попользовался, выбросил и купил новый. Насмотрелись такого и решили, что для связи нужно изобразить что-нибудь эдакое. На самом деле так никто уже давно не работает, и любой человек, более или менее связанный с криминалом, прекрасно знает об этом. Отсюда вывод: ваш наблюдатель и его напарник – самые обычные граждане, не полицейские и не преступники.

– Тогда почему вы говорите, что они опасны, если они не профессионалы? – с тревогой спросила Карина.

– Именно потому, что не профессионалы. Профессионалы работают по правилам, их специально обучали, натаскивали, и их действия можно хотя бы в минимальной степени предсказать или объяснить. Дилетант действует непонятно по какой схеме, его поступки непредсказуемы, его логика не прогнозируется, поэтому противостоять дилетанту крайне сложно. Не знаешь, чего от него ждать и в какой момент. И не представляешь, какую глупость он может совершить.

– И… что нам делать? – растерянно проговорил Петр. – Идти в полицию и писать заявление?

Каменская отрицательно покачала головой, сунула в рот виноградинку, разжевала, взяла кубик твердого сыра.

– Во-первых, вам не на что заявлять, никто не сделал в отношении вас ничего противозаконного. Во-вторых… Да что вам объяснять, вы сами все отлично знаете. Аргументы «в-третьих и в‐четвертых» будут из той же серии. Только время терять и нервы трепать. Давайте лучше пройдемся по вашему графику. Наблюдатель появился явно не вчера, до этого он подкатывал к вашей соседке, а еще раньше он видел тебя, Карина, на пробежке. Ты в какое время обычно бегаешь?

– Вечером.

– Значит, он видел