Паранойя - Джозеф Файндер

Я приехал домой непривычно рано, в половине десятого. У меня совсем сдали нервы: нужно дня три высыпаться. По пути из «Триона» я проигрывал в голове сцену с Мордденом. Он собирается кому-то рассказать, сдать меня? А если нет, то почему? Хочет меня помучить? Я не знал, что делать, и это было хуже всего.

Еще я мечтал о моей классной новой кровати с матрацем «Дукс» и о том, как я сразу завалюсь спать. До чего я докатился... Мечтаю о сне. Печальная история.

В любом случае сразу лечь не выйдет: у меня еще были дела. Нужно передать бумаги, украденные у Камилетти, Мичему с Уайаттом. Скорее бы выбросить эти документы из своих потных ручонок!

Я включил сканер, который дал мне Мичем, превратил их в PDF-ки, зашифровал и отправил секретной почтой через анонимайзер.

Потом достал мануал к приборчику, записывающему нажатия на клавиши, и подключил прибор к компьютеру. Открыв первый файл, я разочарованно сморщился: абракадабра. Похоже, я что-то испортил. Я присмотрелся повнимательнее — нет, смысл есть, может, не все потеряно. Я увидел фамилию Камилетти, какие-то цифры и буквы, а затем и целые предложения.

Целые страницы текста! Все, что он напечатал за день, — а напечатал он немало.

Так, по порядку. Теперь у меня есть его пароль. Шесть цифр, заканчивается на 82 — наверное, год рождения ребенка. Или дата свадьбы. Что-то вроде того.

Электронные письма оказались еще интереснее. Их было много, и все с секретной информацией о приобретении компании. Тот самый «Дельфос», за который они собираются заплатить кучу денег наличкой и акциями.

Были там и письма с шапкой «Трион»: конфиденциально", о новом секретном способе борьбы с пиратами, особенно в Азии. На детали любого изделия «Триона» — телефона, мини-компьютера, медицинского сканера — теперь лазером гравировали логотип «Триона» и серийный номер. Эти пометы невозможно подделать, и они видны только под микроскопом. Так всегда можно доказать, что устройство действительно сделано «Трионом».

Камилетти много писал о сингапурских компаниях — производителях микросхем. Часть «Трион» купил, в другие вложил много денег. Интересно, мы занялись чипами?

Мне было не по себе, как будто я читал чужой дневник. К тому же меня мучила совесть. Не по отношению к Камилетти, конечно, а из-за Годдарда. Копаясь в личных письмах и записях Камилетти, я почти видел гномью голову Джока, которая висела передо мной и неодобрительно смотрела. Наверное, я переутомился. И все-таки это очень неприятно. Я знаю, звучит странно: кража информации по проекту «Аврора» меня не смущала, а вот передача Уайатту информации, которой он не требовал, казалась мне настоящим предательством.

Мне в глаза бросились буквы «WSJ». Наверное, «Уоллстрит джорнал». Я подумал, что Камилетти пишет о своих впечатлениях о статье, но присмотрелся повнимательнее и чуть не упал со стула.

Насколько я понял, Камилетти пользовался несколькими адресами, помимо трионовских. С них он отсылал личные письма — стокброкеру, брату, сестре, отцу и так далее.

Мое внимание привлекли письма с «Hotmail». Одно было адресовано [email protected]. Там говорилось:

Билл!

Муравейник разворошили. Тебя попытаются отвадить от источника. Не сдавайся. Позвони мне сегодня домой в 21.30.

Пол

Вот так. Именно Пол Камилетти — кто же еще! — и есть этот «источник». Это он сдал Годдарда «Джорнал».

Я потихоньку начал понимать, в чем дело. Камилетти помогал «Джорнал» испортить репутацию Годдарда, изобразить его выжившим из ума, отошедшим отдел старикашкой. Годдард должен уйти — статья убедит в этом всех членов правления, аналитиков и инвестиционных банкиров. А кого правление назначит вместо Годдарда?

Ответ очевиден, не правда ли?

* * *

Я смертельно устал и все-таки долго не мог заснуть, да и потом ворочался и просыпался. Я видел маленькую фигурку Огастина Годдарда: вот он, понурившись, сидит в своем любимом ресторанчике и жует пирог; вот он, осунувшийся и несчастный, стоит в дверях конференц-зала, а его бывшие подчиненные проходят мимо. Мне приснились Уайатт и Мичем, которые запугивали меня, угрожали тюрьмой. Во сне я спорил с ними, ругался, выходил из себя. Мне снилось, что я забрался в офис Камилетти и меня застукали Чед и Нора одновременно.

В шесть утра зазвенел спасительный будильник. Я поднял голову с подушки. В висках запульсировала боль. Я должен рассказать Годдарду о Камилетти.

Вдруг меня как стукнуло: как рассказать о том, что я узнал таким подлым способом?

Что же теперь будет?