2054: Код Путина - Александр Глебович Рар

Путин издал упреждающий указ. Российским государственным служащим больше не разрешалось владеть имуществом за границей, включая личные банковские счета, поскольку в противном случае они могли стать жертвами шантажа со стороны западных государств. Путин ожидал санкций и был готов к борьбе. Его люди ворчали, но следовали указаниям, которые Путин, как оказалось, сделал в мудром предвидении. Российский политолог Андреев поделился личным опытом:

– Ему нет дела до коррумпированного Януковича, но он хочет предотвратить такое же линчевание украинца, как это было с Каддафи.

ЕС также стремился успокоить украинскую ситуацию. 21 февраля тройка министров иностранных дел ЕС из Германии, Франции и Польши отправилась в Киев, чтобы выступить посредниками во взрывоопасной атмосфере между революционными лидерами Майдана и Януковичем. Фактически был достигнут один результат: украинский президент пообещал больше не цепляться за власть и объявить новые выборы как можно скорее, чтобы через референдум прояснить политическое будущее страны. В ответ должны быть прекращены атаки демонстрантов на государственную власть. Противники посмотрели друг другу в глаза и пожали друг другу руки. Министры иностранных дел ЕС сияли. Кое-кто из них уже рассчитывал на Нобелевскую премию мира.

Как только высокопоставленные гости уехали и чернила на подписанном документе еще не успели просохнуть, в Киеве начался государственный переворот. Активисты, особенно отлично подготовленный «Правый сектор», штурмовали президентский дворец, правительственные здания и штаб-квартиру партии Януковича. Безнадежно переполненный Майдан превратился в ад. В воздухе свистели пули, несколько демонстрантов и силовиков, смертельно раненные, упали на землю. Эта кровавая баня, в этом Ветров не сомневался, была продуманной провокацией, кто-то хотел продолжать разжигать протесты против государственной власти, и прежде всего – эскалацию насилия.

Янукович обратился в бегство. Россия обвинила ЕС в нарушении данного слова и легитимизацию неконституционного государственного переворота. Западная интерпретация не заставила себя долго ждать: «Украинский народ наконец освободился от российской тирании и завоевал свою свободу!»

Этот лозунг теперь был навечно высечен в камне, история больше не могла быть переписана, да и с какой стати: западные журналисты просто не могли поверить, что значительная часть украинского населения отвергла революцию Майдана. И наоборот: в России никто не хотел верить, что так много украинцев на самом деле вышли на улицу ради западных ценностей, а не за мзду.

В эти часы эскалации Ветров чаще всего сидел перед телевизором, чтобы следить за происходящим, или давал интервью о ситуации на Украине, к большому неудовольствию тех, кто был исключительно заинтересован в распространении своей правды. Во время творческого перерыва Ветров позвонил магистру рыцарского ордена в Бонн:

– Неужели Янукович – тот самый упомянутый Нострадамусом государственный деятель, кто лишен прав и ввергает мир в хаос?

Ветрову было любопытно, что теперь скажут тайные общества о Путине как о вперед смотрящем полководце, когда он навсегда потерял Украину.

В течение нескольких следующих дней события быстро сменяли друг друга. Сначала Верховная рада Украины приняла карательный закон, ограничивающий использование русского языка в стране. Разгоряченные революционеры Майдана вряд ли могли бы нанести более разгромный удар против своего пророссийского меньшинства.

В России долго не колебались и в ходе тайной операции рыцарей плаща и кинжала забрали у Украины Крым. Украинские военные гарнизоны были заблокированы и разоружены. Сопротивления они не оказали. Референдум о будущем Крыма был быстро назначен – подавляющее большинство проголосовали за объединение с Россией.

Без широкой поддержки крымского населения был бы невозможен этот процесс, который в зависимости от перспективы рассматривался как аннексия или воссоединение.

ЕС и США немедленно ввели санкции против России. Но на Западе звучали и голоса, которые могли осмыслить действия России. Несомненно, новое прозападное правительство в Киеве решило бы вступить в НАТО сегодня, а не завтра. Россия едва ли могла бы тогда противостоять мощному давлению и вывела бы свой Черноморский флот из Крыма, тем самым признав себя побежденной. Санкции были бы приняты в любом случае, в худшем варианте военные корабли США пришвартовались бы в Крыму. Кремлевское руководство выступило против геополитического отступления.

Тем временем федеральный министр иностранных дел уныло сидел на вилле Борсиг, в месте проведения конференции министерства иностранных дел на озере Тегель. Вокруг него собрались самые сведущие эксперты по России. У министра было ощущение, что в эти часы от Москвы можно было ожидать чего угодно, в том числе очередного военного продвижения на территорию Украины. Перед ним лежал секретный отчет, в котором говорилось, что в Приднестровье, отступнической молдавской республике на западной границе Украины, «добровольцы» как раз вооружались для вторжения на территорию Украины с запада.

Собственно говоря, гибридные войны не были чем-то новым в истории. Доказано, что во время венгерского восстания 1956 года ЦРУ использовало такие методы ведения войны и внедряло в ряды повстанцев своих агентов. Потом это входило в репертуар каждой революции, особенно в странах третьего мира. Новым в случае Украины было то, как профессионально были расставлены гибридные армии русских. Их появление Запад полностью проспал, поскольку слишком уж почил на своих успехах в Югославии и в арабском мире.

Федеральный министр иностранных дел осознавал кошмар, который может случиться в любой момент. Активисты и вооруженные наемники просачивались из соседней России. Как до этого на Западной Украине и в Киеве, так теперь и в городах Восточной Украины местные парламенты и официальные резиденции были захвачены и провозглашена независимая республика Новороссия. Западная Украина, вместе со столицей Киевом, должна была быть отделена от остальной части Украины и Черного моря, а на востоке и на юге появилось бы суверенное пророссийское государство.

– Что теперь может сделать Запад? – одышливо спросил министр.

Адо был первым, кто горячо заговорил:

– Запад должен полностью парализовать российскую финансовую систему, а все российские банки и компании должны быть отключены от телекоммуникационной сети международной платежной системы SWIFT. Через несколько дней Россия обанкротится, станет неплатежеспособной и в итоге капитулирует.

Экс-посол яростно запротестовал. Украина – коррумпированное государство, которое вряд ли можно реформировать. До сих пор за Украину платила Россия. Отныне казначей – Запад.

На выходе кто-то едва слышно прошептал министру:

– То, что мы видим, – это типичный славянский конфликт, прекрасно описанный Пушкиным. Славяне, сгорая от ненависти, рубят друг другу головы, а потом, как ни в чем не бывало, снова ладят. Западу нечего делать в этом специфическом регионе.

Расчеты тех в Москве, кто верил в быстрое разделение Украины на две части, не оправдались. Восточноукраинские сепаратисты заявили, что на их территории больше нет сопротивления, что весь Восток, включая армию, пророссийский. Но украинские олигархи