Круиз по лишним проблемам - Валентина Андреева

– Неужели нельзя сделать это посмертно?! – возмутилась Наташка и тут же прикусила язык.

Я постаралась увести разговор в сторону:

– Ты связывался с Будковским? Так или иначе, его жена была освобождена. Неужели он не может помочь тебе в этой ситуации?

– Ольга к нему не вернулась. Где она прячется, я не знаю. Но надо отдать Будковскому должное, деньги он положил на счет и, по моей просьбе оформив пластиковую карту, передал ее Лолите. Недавно его убили. Взорвали в собственной машине у собственной дачи.

– Мама дорогая! – взвыла я. – Неужели на той, где дизайнерствовала наша Джин-Тоник? Ей случайно удалось избежать этой поездки… Или не случайно?

Мы с Наташкой в ужасе переглянулись. Затем она встала, задернула шторы на окнах, накинула на дверь крючок и с подозрением посмотрела на батареи. Скорее всего, газового отопления.

– Кажется, она сказала, что у нее приболел отец, собиралась поехать к Будковскому позднее. Но его мобильник почему-то не отвечал, а потом Тоник узнала о трагедии, – промямлила я.

– Ирка, не говори глупости. «Почему-то»! Как может мобильник воскреснуть и отозваться? Если Будковского взорвали, то вместе с телефоном. Обоим каюк! Вернее, царствие небесное. – Подруга торопливо перекрестилась.

– Ой, да при чем тут мобильник?!

– Как это «при чем»? При теле. Если от него хоть что-нибудь осталось…

Наташкины брови неожиданно взметнулись вверх. Глаза при этом больше не стали. Они и до этого момента выкатились по максимуму. Не хуже моих.

– Ир, это что же получается? Джин-Тоник заранее знала о последствиях поездки Будковского на дачу? Вот оно! Наследство, от которого следовало отказаться Ольге. Выходит, Тонику была известна цель командировки Сергея. Строила из себя невинную милашку. И снотворное… Снотворное она у меня брала целенаправленно – хотела укокошить Лолиту. А Лолита хотела укокошить Сергея… Боже мой! Да тут целый клуб по безумным интересам – убойным. Кто кого вперед отправит в могилу, тот и победитель. А мы с тобой до поры до времени по собственной инициативе выполняем роль дур – миротворцев. Мама!!!

В дверь несколько раз толкнулись, и мы со страхом уставились на крючок. Крючок оказался надежным, не подвел. Как-то выпустили из вида, что не пускать хозяина в его собственный дом – признак плохого тона или, иначе говоря, просто наглость. Сергей быстро шагнул к двери, откинул крючок и настежь ее распахнул. За дверью никого не было. Не веря своим глазам, мы высыпали на крыльцо.

В то время как мы нервно рассуждали о коллективных глюках, внутри дома раздался грохот. Наташка мигом слетела с крыльца и вооружилась какой-то сушившейся на изгороди палисадника тряпкой. Захлопнув дверь снаружи, Сергей накинул на петлю для замка щеколду и за неимением самого замка сунул в петлю подкинутый мной ржавый гвоздь, без дела торчавший на крыльце в банке с какими-то гайками. В петле гвоздь тоже торчал без дела, только недолго, поскольку провалился вниз. Пришлось поднапрячься и подпереть дверь собой. И опять не пришло в голову, что не выпускать хозяина из его собственного дома равносильно тому же, что и не впускать.

Ничуть не расстроившись по поводу затруднений с проникновением в дом и выходом из него, Геннадий Львович, вторично опрокинув в комнате все время торчащие не на месте стулья, вылез наружу тем же способом, что и влез – через окно.

Как же мы обрадовались встрече! Особенно Наташка. Так с половой тряпкой в руках и кинулась обнимать Гену. Психиатр смущенно улыбался и безуспешно пытался гостеприимно распахнуть перед ним дверь его дома, которую я неосознанно продолжала подпирать. По совету подруги ее распахнули вместе со мной.