Расколотый берег - Питер Темпл

— Скажите, она не занята сейчас? — спросил Кэшин. — Я всего на несколько минут.

— В этой фирме принято договариваться о встречах заранее, — отрезала она, не отрываясь от клавиатуры.

Кэшин оглядел сумрачную комнату, оклеенную фотообоями с одинокими водопадами и тучными стадами на зеленых лугах, и почувствовал, что теряет терпение.

— Я не посетитель, — ответил он. — Я из полиции. Может быть, миссис Аддисон решит сама?

Стук по клавишам прекратился. Серые глаза обратились на Кэшина.

— Прошу прощения?

За спиной миссис Маккендрик появилась Сесиль Аддисон.

— В чем дело? — произнесла она. — Входи, Джо.

Кэшин прошел вслед, за Сесиль в ее кабинет. Она подошла к той стене, где располагался камин, оперлась о небольшой книжный шкаф, поерзала — такая худая, что вес ее никак не давил ни на кости, ни на сам этот шкаф.

— Садись, — пригласила она. — Ну что там у тебя?

Он передал ей список.

— Вот, по этим я уже звонил.

Сесиль пробежала глазами по рядам цифр и нахмурилась.

— Да это в основном зарплаты. Вот это… да, членский взнос клуба любителей скачек. Есть такой в Мельбурне, собирает взносы каждый год. Выписка с кредитной карточки… Сейчас-то мизер, не то что раньше… Это… это налог на дом в Северном Мельбурне, на Вуд-стрит. Каждый год выходило все дороже и дороже, не понимаю, чего он так к нему привязался. Там собирались «Товарищи». Я еще оформляла акт о передаче собственности.

— Что за дом?

— Скорее, зал. Сначала там проводились концерты какие-то, постановки. Музыкальные. А потом была штаб-квартира «Товарищей».

Сесиль захлопала по карманам в поисках сигарет. Сегодня они нашлись быстро — в сумке. Она вытащила одну, щелкнула зажигалкой «Ронсон», прикурила, глубоко затянулась, пыхнула серым дымом, зашлась в кашле.

— Расскажите мне о «Товарищах», — попросил ее Кэшин.

— Ну, деньги приходили от Эндрю Бичема. Знаешь, кто это?

— Нет.

— Было время, дед Эндрю владел чуть ли не половиной Сент-Кильды. Бичемов здесь считали настоящими господами. Да еще на той стороне Гамильтона земля была у них. Сейчас-то ее разделили, не помню, на четыре доли или на пять. А тогда к ним даже из королевской семьи приезжали. Аристократы, сэры, голубая кровь… В поло играли.

Сесиль посмотрела на сигарету, повернула руки ладонями вверх, потом вниз.

— Они, Бичемы, в Англии учились, — продолжила она. — Тут им, видите ли, не нравилось. И школы в Мельбурне плохие, и университет так себе. Эндрю ни единого дня в жизни не работал. Знаешь, его ведь наградили Военным крестом. А потом он женился на девушке из семьи Маккатчен, богатой почти как он и вполовину его моложе. Она повесилась в особняке в Готорне, а Бичема в тот же день хватил удар. Половина туловища совсем отнялась — ни ногой, ни рукой не мог шевельнуть. В конце концов он женился на медсестре из больницы. Выждав положенное время, конечно…

Кэшин слушал ее и думал, что хорошо понимает Бичема.

Тем временем Сесиль посмотрела в окно и продолжила:

— Медсестры — они вроде ангелов. Помню, после операции пришла в себя, ничего не соображаю, не пойму, где я, и тут это видение в белом…

Она помолчала.

— Миссис Аддисон, а «Товарищи»? — попытался вернуть ее к теме Кэшин.

— Ну да, ну да… О Рафаэле Моррисоне знаешь?

— Нет, и о нем не знаю.

— Он летал на бомбардировщике, давал жару немцам — ну помнишь из истории, Дрезден, Гамбург… Шлепал всех без разбору как мух — женщин, ребятишек, стариков, там и солдат-то почти не было. А когда приехал домой, ему было видение: научи молодых, чтобы не повторяли твоих ошибок, новый мир, все такое… Духовное совершенствование. Ну вот он и придумал своих «Товарищей». — Сесиль зевнула, прикрыла рот рукой и продолжила: — Да… Эндрю Бичем прослышал о «Товарищах» от Джока Камерона — они вместе воевали. Джок представил Эндрю и Моррисона старику Бургойну, а тот проглотил наживку — ведь старшие мальчики у него погибли — и построил свой лагерь как раз на этом самом месте, на земле Бургойнов. Тогда, в конце пятидесятых, я уже работала в фирме.

— Что-то я не пойму, кто такой Джок Камерон?

— Сорок лет был столпом этой фирмы. Джока ранили на переправе через Рейн, и он приехал сюда поправлять здоровье. — Сесиль пристально посмотрела на Кэшина. — А ты чем-то похож на Чарльза Бургойна, — заметила она.

— Так что же «Товарищи»?

— У Джока семья была такая хорошая, — не слушая его, продолжила она. — Мы познакомились в шестьдесят седьмом, когда вместе плавали в Англию на «Звезде Дандина». Какие там стюарды были! Высокие, рослые, как на подбор! Когда проходили по узким коридорам, так и норовили потереться о моего Гарри. Ему это так не нравилось.

Кэшин смущенно отвел глаза:

— Давайте о другом… Джейми Бургойн, кажется, утонул на Тасмании.

— Да, еще одна семейная трагедия, — подтвердила она, не переводя дыхания. — Ведь его мать умерла совсем молодой!

— Что с ней случилось?

— Упала с лестницы. Врач сказал, снотворного наглоталась. По-моему, транквилизаторы… но нет, не могу точно припомнить. В ту же ночь, когда «Товарищи» сгорели. Двойная трагедия!

— Таким образом, Бургойн воспитывал приемных детей?

— Да нет, воспитывал — это громко сказано. Эрика тогда училась в школе, жила в Мельбурне. У Джейми лет до двенадцати, по-моему, были домашние учителя.

— А потом?

— А потом он тоже уехал в Мельбурн, в школу. Мне кажется, они приезжали домой на каникулы, но точно сказать не могу.

Кэшин поблагодарил ее и вышел на улицу. Ледяной дождь косо хлестал веранды, доставал почти до витрин, мочил ботинки редких прохожих, боязливо жавшихся к стенам. Он подъехал к участку. Факсы Дава лежали на его столе, и он тут же начал читать их.

Зазвонил телефон. Он услышал вежливый голос Векслера:

— Шеф, подмените меня минут десять? В супермаркете ограбление.

— Ну, мне можно в профсоюз жаловаться, — попробовал отшутиться Кэшин. — Отпуск, называется! Только появляешься тут, как начинают эксплуатировать.

Он читал шестую страницу, когда вернулся сияющий Векслер.

— Представляете, шеф, — торопливо начал он, — эта женщина не сообразила, что двое детишек в тележке напихали в куртки шоколадок, всякой ерунды. Владельцы набросились на нее, как будто она, ну не знаю…

— Болячка? — спросил Кэшин и потрогал пальцем в углу рта.

Он никак не мог вспомнить, как же зовут эту женщину.

Векслер поморгал.

— Да… Вроде пупырышки какие-то.

— Джейдин, кажется? — наконец-то всплыло в памяти нужное имя.