Улыбка 45-го калибра - Дарья Донцова

– Ну Валюша сказала, что вы заплатите пятьсот «зеленых», атеперь речь идет о тысяче.

– Я вам буду платить?! – подскочил Олег Игоревич. – За что?

– Ну, – замялась я, – сами понимаете…

– Нет!

– Как же…

– Послушайте, – улыбнулся Олег Игоревич, – вы хоть осознаетеабсурдность ситуации? Пришли просить сделать аборт на большом сроке…

– Вы меня не поняли, я от Вали Колосковой!

– Да понял великолепно, – вскипел гинеколог, – толькоденьги-то вы мне должны будете, а не наоборот.

– Я пока еще не забеременела!

Олег Игоревич швырнул ручку на стол, от его приветливости неосталось и следа.

– Послушайте, мадам, что за представление! То собралисьаборт делать, то не беременны. Как вас понимать?

Я секунду помедлила и решилась:

– Валя сказала, будто тут нужны эмбрионы.

– Кто?! – подскочил врач на стуле. – Кто мне нужен?!

– Ну, вроде для науки, – не сдавалась я, – изучаете вы их.Так вот, готова забеременеть, а потом пойти на аборт!

Гинеколог уставился на меня во все глаза.

– Вам это сказала Колоскова?

– Да, и цену назвала: пятьсот долларов за зародыш и еще посто баксов в месяц на питание.

– Дорогая моя, – неожиданно ласково зажурчал Олег Игоревич,– теперь наконец понял, в чем суть. Видите ли, Валя Колоскова больной человек.Она пытается родить ребенка, но тщетно. Есть такая неприятная вещь, какпривычный выкидыш, вот с ней данная штука и происходит. Мы сейчас началигормональное лечение, тяжелым препаратом. Кое у кого на фоне его приемаразвиваются психозы. Очевидно, у Колосковой временное помрачение рассудка.Очень вам благодарен, что не сочли за труд прийти и поставить нас визвестность. Обязательно отправлю Валентину Кирилловну к психиатру. Могу васуспокоить, как только отменю препарат, она снова станет адекватной. Простите,вы откуда знакомы?

– На одной площадке живем, – буркнула я, – соседствуем.Пожаловалась ей на безденежье, а Валя к вам отправила.

– Душенька, – расплылся в самой сладкой гримасе противныйОлег Игоревич, – ну подумайте сами, что за чушь! Врач, который просит пациенткубеременеть, а потом выплачивает ей деньги за аборт!.. Такое могло родиться лишьв воспаленном мозгу психически ненормальной женщины. Впрочем, в случае сКолосковой все объяснимо. Гормоны – коварная вещь.

– И вам не нужны четырехмесячные эмбрионы?

– Дорогая, аборты на таком сроке запрещены, а я не хочуконфликтов.

– Но вы только что брались сделать мне вмешательство затысячу долларов!

– Я? – вполне искренне возмутился Олег Игоревич.

– Ну да.

– Никогда.

– Как это? Сами сказали, поздновато, но возможно, сдайтеанализы.

– А-а-а, – протянул доктор, – вот видите, опять мы другдруга не поняли. Имел в виду, что поздновато вам рожать, но вполне возможно,при хорошем наблюдении. Тысяча долларов – это стандартная цена за услугичастного специалиста, который берется довести до успешных родов труднуюбеременность.

Я растерялась. Думала, Олег Игоревич радостно ухватится зановый «источник», но отчего-то врач не захотел иметь со мной дело.

– Значит, неправда?

– Полный бред.

Вновь воцарилась тишина. Гинеколог цвел улыбкой, я пробормотала:

– Мне что, уходить?

– Да, мой прием закончен.

– Не передумаете?

– Милая, – с жалостью в голосе ответил врач, – Валятронулась рассудком, но вы-то не похожи на ненормальную.

Пришлось встать и удалиться. Выскользнув за дверь, я,пользуясь тем, что в коридоре никого не было, присела и приложила ухо кзамочной скважине. Но из кабинета не доносилось ни звука.