Любера. От дворовых банд до криминальных бригад - Валерий Михайлович Карышев

– Так какие проблемы? – улыбнулся я. – Сейчас я закажу. Что будем пить – водку, коньяк?

– Давайте водки выпьем, – сказал Филиппов.

– Одну минутку! – я сделал подзывающий жест. Официант тут же подошел к нашему столику. Через несколько минут он принес бутылку «Столичной», две рюмки и наполнил рюмки.

Я чуть пригубил. Филиппов же залпом опрокинул водку. Затем тут же налил еще.

– Что я хочу сказать, – проговорил он. – Это наша последняя встреча. Поэтому я и расслабился.

– Как последняя? Почему?

– Меня сегодня отстранили от дела.

– Почему? Расскажите подробно.

– Что тут рассказывать. Это служебная тайна. Я пришел сегодня к зампрокурора, это тот самый знакомый вашего адвоката, Павла Страхова.

– К Сергею Владимировичу?

– Да, к нему. И меня отстранили от дела, другого следователя назначают.

– Кого?

– Пока еще не знаю, кого-то подыскивают. И еще хочу сказать – опера нарыли двух свидетелей.

– Что? Каких еще свидетелей?

– Не знаю. Привезли каких-то двух человек, которые якобы будут показывать, что Кузю завалил ваш.

– Но вы же вчера хотели его освобождать!

– Вот, значит, погорячился, – сказал Филиппов, наливая третью рюмку водки. – Зря вы, господин адвокат, вчера не воспользовались. Делали бы ноги.

– Ну да, чтобы эти мальчики моего тепленьким отвезли в лесок или в подвал?

Филиппов пожал плечами, как бы соглашаясь со мной.

– Теперь уже поздно это делать. Хотя это мое частное мнение, но я хочу сказать, что в этом деле что-то нечисто.

– В каком смысле? – спросил я.

– Какие-то сильные ветры дуют не в сторону вашего подзащитного.

– Я что-то не понял. Объясните, пожалуйста.

– Понимаете, когда я пришел к выводу на основании экспертизы, на основании показаний Веры Нефедовой, которые, кстати, записаны на видео, я уже был полностью уверен, что ваш действительно тут ни при чем. Конечно, я понимал, что для меня это «висяк», что этого неизвестного, который там был, я не найду никогда. Тем более Нефедовой, которая могла бы его опознать, уже нет в живых. Но все равно я пошел на это. И тут какая-то сила, неизвестная мне – вы уж мне поверьте, – и Филиппов налил четвертую рюмку, – вмешалась, нашлись какие-то два деда, опера их привели, которые якобы проходили мимо, видели через стекла, как ваш тыкал ножичком Кузю. Теперь зампрокурора ведет секретные переговоры с какими-то людьми, как я понимаю, высокопоставленными, – сделал паузу Филиппов, – которые, как я предполагаю, давят на него.

«Так, – подумал я, – интересное кино получается! Ничего себе переходы – то холодно, то горячо!»

– Вся жизнь полосатая – то белая, то черная, – сказал Филиппов, будто читая мои мысли. – Мне интересно, кого теперь назначат. Кстати, – он взглянул на часы, – именно сейчас все решается. У вас телефон под рукой?

– Да, с собой.

– Можно воспользоваться?

– Конечно, – я вытащил из бокового кармана мобильный телефон и протянул Филиппову. Он стал разглядывать аппарат.

– Интересная штучка, – сказал он. – Наверное, дорого стоит?

– Нет, сейчас цены на мобильные резко упали.

– А вот у меня такой нет.

«Так, – подумал я, – намекает, что ли, чтобы подарить ему телефон?»

– Могу подарить, – осторожно сказал я.

– Да ладно, – махнул рукой Филиппов, – я это так, к слову. Мы ведь все как прозрачные ходим – если у кого-то что-то появляется, тут же его закладывают. – Он стал набирать номер телефона. – Сергей Владимирович? Это я, Филиппов. Так кому мне дело передавать? Слушаюсь, Сергей Владимирович! А сегодня мне можно на работу не идти? У меня что-то желудок разболелся. Отравился чем-то в нашей славной столовой.

Филиппов слушал внимательно ответ. Потом он сказал:

– Хорошо, слушаюсь, – и выключил телефон. – Все, дело забирает областная прокуратура, – сказал он мне, – с чем вас и поздравляю.

– Как областная прокуратура?

– То есть практически уже забрали. Они своего человека выслали.

– Как я понимаю, ничего хорошего в этом деле не будет?

– Да, я тоже так думаю. Упакуют вашего клиента по полной программе! Не удивлюсь, если они подведут его под максимальное наказание. Он же банкир?

– Да, банкир.

– Наверное, много денег должен? Вот его кто-то и заказал. А вообще, я вам вот что хочу сказать – только это между нами…

Я насторожился.

– Если есть возможность, уберите его из этого изолятора.

– Почему?

– Все может случиться. В этом изоляторе он может как бы случайно погибнуть, например, в драке с сокамерниками или от какого-нибудь несчастного случая.

Час от часу не легче!

– Постой, – я перешел на «ты», – это тебе кажется или ты в этом уверен? Это же очень важно!

– Все, адвокат, больше ничего не скажу. И так уж слишком много сказал, – и Филиппов налил себе очередную рюмку, быстро ее осушив. – Все.

Через пять минут мы простились. Я вышел из кафе совершенно опустошенный. Черт возьми, ничего себе переходы! То освобождают, то чуть ли не под «вышку» подводят! А он сидит и на лучшее надеется! Ничего не понимаю!

Вечером я был в пансионате. Встретившись с Жанной, я передал ей последние новости и все изменения в отношении ее мужа. Все это ее очень расстроило. Мы терялись в догадках, но решили все же дождаться Павла, чтобы втроем обсудить варианты столь резкого поворота в уголовном деле Валентина. Однако, как ни странно, Павел не появился.

– Может, загулял где-то? – предположила Жанна. – Годы-то еще молодые.

Действительно, Павлу было лет тридцать пять. Он был разведен и во второй брак вступать не торопился, имея большое количество поклонниц и любовниц, с кем он время от времени встречался.

– Наверное, завалился в какую-нибудь тепленькую кроватку, – с иронией сказала Жанна и вопросительно посмотрела на меня. Я немного растерялся, не понимая ее взгляда. Что это, намек – приглашение в теплую кроватку? Или так, просто подкол, – мол, все вы только по одному делу специалисты.

Но Жанна, поняв мое замешательство, продолжила:

– Ну что, пора спать? Может, этот Казанова утром появится? Ну как, ты ко мне или мне к тебе прийти?

Я пожал плечами.

– Давай для разнообразия поменяем декорации. Давай я к тебе приду, – улыбнулась Жанна. Я кивнул головой.

Всю ночь мы занимались любовью. Я не упрекал ее, что в нашей любовной связи был перерыв. В конце концов, я знал, что все любовные дела зависят от настроения женщины. Наверное, она была не в том настроении. Действительно, в последнее время она много переживала.

Утром, проснувшись и легко позавтракав, я стал собираться в тюрьму. Вопросительно взглянул на Жанну.

– Нет, сегодня не поеду, – сказала она. – Я устала, хочу побыть в пансионате, немного расслабиться. Схожу в бассейн, в сауну, отдохну, погуляю по дорожкам.

– Вот, везет же некоторым! А я в тюрьму езжу, –