Труп на балетной сцене - Эллен Полл

Лэндис умолк, и Джульет решила, что он не такой уж хороший актер. Что бы он там ни думал по поводу показа ей своих скульптур, позвонить, конечно, не мог забыть. Подтверждалось ее подозрение: Мюррей боялся оставаться с ней наедине.

И не без причин. Джульет пришло в голову предложить ему выпить. Но, вспомнив, какую пьянящую дрожь способен пробуждать его взгляд, она одумалась и решила во всем подражать ему. Ее давно так сильно не тянуло к мужчине, и теперь один запах, витающая в воздухе возможность любовной близости уже доставляли наслаждение. Она еще раз поблагодарила Мюррея за приглашение, махнула рукой и скрылась в подъезде.

В лифте ее осенило: осторожный, целомудренный мужчина — отличный герой романа эпохи Регентства. Весьма интересный типаж. Оказавшись в своей тихой квартире, Джульет подошла к столу и занесла мысль в картотеку под рубрикой «Идеи на будущее». А поднимаясь со стула, машинально потянула с себя колготки. Не оставалось никаких сомнений, что она подхватила грибок.

Мучаясь от чесотки, живо переживая «Макбета» и ломая голову по поводу поведения Лэндиса, Джульет легла в постель, не переставая думать о педантичном английском персонаже девятнадцатого века. Славный получится роман. Она еще час лежала без сна, сплетая сюжет вокруг придуманного персонажа.

Утром, не дожидаясь Эймс, она позвонила в аптеку и попросила доставить ей монистат. Потом заварила чай и отправилась к себе в кабинет, где хранился популярный справочник по фармакологии; Джульет смутно помнила, что этот препарат следует принимать по ночам. Как ни странно, теперь, когда помощь была близка, зуд невыносимо усилился. Вряд ли она сумеет выдержать еще шестнадцать часов. А если принять лекарство и работать лежа?

Джульет отыскала книгу, уселась в кожаное кресло и стала листать страницы: либриум, лопрессор, лувокс, макродонтин, мекстил, мистенфло, микронор, модикон…

Мистенфло? Какое-то странное мгновение слово порхало в сознании, словно обещающая волшебное прозрение сказочная пташка.

Дыхание Джульет участилось, она начала читать.

«Подобно стайтотеку, принадлежит к группе содержащих мизопростол препаратов. Препятствует выделению желудком кислоты, защищает слизистую оболочку… Больные, принимающие нестероидные, противовоспалительные средства, например против острого или хронического артрита, могут употреблять мистенфло, чтобы воспрепятствовать образованию язвы. Противопоказания: нельзя принимать во время беременности, поскольку мистенфло может привести к выкидышу».

«Мистенфло, дура ты дура!» Совершенно забыв про зуд, Джульет швырнула справочник себе на колени. Никакие не mistenflûte. Теперь она вспомнила, что это слово относилось не к вещи, а к человеку — такой-то и такой-то. И стало давно архаичным. А «штуковина» по-французски будет «truc» или «machin».

Она долго сидела, размышляя. Но постепенно, словно перед ней разворачивалась свернутая последние два месяца географическая карта, начала понимать последовательность событий. Сопоставила замеченное прежде, но в тот момент неосознанное со словом, которое только вчера слышала от Рут и произносила сама, и у нее сложилась ясная картина событий. Словно сомнамбула, Джульет поднялась в кабинет, включила компьютер и вошла в операционную систему.

Набрала «мизопростол».

Наряду с прочими заголовками на экране выскочило: «Бразильские эксперименты с сайтотеком». Далее следовал текст:

«В Бразилии, где запрещены аборты, с начала восьмидесятых годов используется синтетический препарат мизопростол, который принимают как под наблюдением врача, так и самостоятельно, добиваясь тайного и недорогого прекращения беременности…»

Бразилия. Мысль Джульет вернулась к тому дню, когда она впервые оказалась в студии Янча. Какая же она тупая — не разглядеть очевидного! Однако чтобы все понять до конца, придется задать Электре Андреадес один… нет, целых два вопроса.