Бейкер-стрит и окрестности - Светозар Чернов

Все дивизионы имели прямую телеграфную связь со штаб-квартирой и друг с другом, а во внешних округах с 1888 года стала внедряться американская система электрической связи между фиксированными постами на улицах и полицейскими участками.

Штаб-квартира полиции Лондонского Сити с 1842 года находилась на Олд-Джури, 26. Она имела собственного комиссара, помощника комиссара, старшего суперинтенданта, собственных инспекторов, сержантов и констеблей, а также занимавшийся большей частью экономическими преступлениями собственный отдел уголовного розыска из 12 детектив-инспекторов, 7 детектив-сержантов и 21 детектив-констебля под началом суперинтенданта Джона Макуилльяма.

Холмс вел на территории Сити несколько дел. В «Приключениях клерка» сержант полиции Сити Тьюсон с помощью подоспевшего констебля Поллока арестовал грабителя Беддингтона. Но иногда Конан Дойл игнорировал существование этой полиции. Показателен в этом отношении рассказ «Чертежи Брюса-Партингтона». Осмотром места на станции Олдгэйт, где был найден труп Кадогена Уэста, занимался, кроме Холмса и Уотсона, инспектор Лестрейд из Скотланд-Ярда в сопровождении «краснолицего и весьма услужливого старого джентльмена, представлявшего в своем лице железнодорожную компанию». Положим, последний мог быть старшим инспектором полиции Столичной железнодорожной компании Уильямом Госденом. А вот Лестрейду делать на Олдгэйт было нечего: эта станция находилась на территории Сити, не подпадавшей под юрисдикцию Скотланд-Ярда. Хотя при чрезвычайных обстоятельствах обе полиции могли действовать на территории друг друга, формально чрезвычайных обстоятельств не было, и при обследовании места находки мертвого тела, как и при обследовании вагонов, должен был присутствовать представитель полиции Сити.

Дежурство как в Сити, так и в Столичном округе осуществлялось патрулями, имевшими замкнутый маршрут, обход которого предписывалось производить со скоростью около 4 км/ч. На каждый маршрут назначался только один полицейский. Средняя длина маршрута Столичной полиции составляла днем 7,5 миль, а ночью — 2 мили. В предместьях маршруты были значительно длиннее, и их обход часто занимал до 4 часов. Маршруты в Сити были гораздо короче и занимали 15–20 минут. Надзор за констеблями вели инспекторы и сержанты. Чтобы они знали, где и в какой момент могут найти того или иного констебля, маршруты были рассчитаны по времени, и констебль должен был точно соблюдать график патрулирования, часто даже в ущерб своим обязанностям. В полиции Сити вплоть до 1960-х выпускались специальные маршрутные книжки, содержавшие планы улиц для каждого маршрута с обозначенными границами ответственности патрульных и зданиями, наиболее уязвимыми для ограблений. Предполагалось, что во время каждого круга констебль проверяет двери, чтобы убедиться в их неприкосновенности за время его отсутствия. На особо богатых улицах констеблям давали сумки со специальными пружинными зажимами из китового уса, которые вставлялись как клинья в щели между дверями и косяком и выскакивали, предупреждая о возможном незаконном проникновении в помещение. Часто также двери пломбировались посредством наклеивания хлопчатобумажных нитей. Никаких перерывов на отдых в течение одной смены не дозволялось, но среди констеблей была широко распространена практика отдыхать в черных ходах подходящих трактиров. Ночью констебли часто брали с собой оловянные фляги с чаем, который мог быть разогрет на «бычьем глазе», но чаще патрульные просто взбирались на фонарный столб где-нибудь по пути обхода и ставили фляги около газовой горелки, так что в течение ночи у них всегда наготове был горячий чай.

«Долг и удовольствие». Рисунок из газеты «The Illustrated London News». 1872

Кроме патрулей, с 10 вечера до часа ночи на фиксированные посты заступали констебли, находившиеся там постоянно и доступные все это время для публики. В случае если кто-нибудь поднимал тревогу при помощи трещотки либо бил в колокол, такой констебль был обязан немедленно проследовать туда и оказать помощь. Любой патрульный констебль, первым оказавшийся близ покинутого поста, должен был занять место ушедшего товарища.

Констебль и бродяга. Рисунок из журнала «Punch». 1917

Полицейский, нанятый для обеспечения порядка на вечеринке. Рисунок из журнала «Punch». 1891

В среднем классе было принято нанимать констеблей для присутствия на вечеринках, торжествах, обедах и прочих подобных предприятиях, для чего можно было обратиться с просьбой к своему дивизионному суперинтенданту. Полицейские осуществляли такие дежурства в свободное от основной службы время, получая от нанимателей от 5 до 10 шилл. Даже инспектор Лестрейд был нанят друзьями Маккарти для расследования тайны Боскомской долины.

Полицейский «день» продолжался с 6 утра до 10 вечера; «ночь» — с 10 вечера до 10 утра. Во внутренних дивизионах дневное дежурство происходило в две смены по 4 часа, тогда как во внешних дивизионах, где патрульные маршруты были длиннее, констебль находился на ногах все 8 часов подряд. Если при работе в две смены констебль заступал в 6 утра, он дежурил до десяти, а потом с двух часов дня до шести. Его сменщик дежурил с десяти до двух и с шести до десяти. Ночью констебль дежурил все 8 часов, причем количество полицейских на дежурстве утраивалось по сравнению с дневным временем. Как правило, один месяц констебль дежурил днем, а в течение следующих двух месяцев ходил в ночное дежурство. Ежегодных отпусков им не полагалось, раз в две недели констебль имел право на выходной день.

Констебль и пьяница. Рисунок из журнала «Punch». 1892

В среднем рабочий день суперинтенданта занимал 12 часов. На комиссии по вопросу полицейских пенсий суперинтендант Хантли сообщал, что он никогда не имеет положенной половины дня в субботу для отдыха и редко бывает дома по воскресеньям. За свою работу суперинтендант получал от 135 до 155 шиллингов в неделю (350–400 фунтов в год).

Плата констеблям после вступления в полицию составляла 24 шиллинга в неделю; после трех лет она вырастала до 27 шиллингов; после пяти лет — до 30 шиллингов (78 фунтов). Сержанты получали от 34 до 38 шиллингов (88–100 фунтов в год), инспекторы от 45 до 63 шиллингов (117–162 фунта в год); старшие инспекторы — 73 шиллинга (190 фунтов в год).

Британский «бобби» и иностранные анархисты. Рисунок из журнала «Punch». 1892