Кто посеял ветер - Неле Нойхаус

— Ты хочешь сказать, это похоже на убийство Хиртрайтера? — спросила она.

Крёгер кивнул.

— Именно. Убийце было недостаточно просто застрелить его. Он потом топтал ногами или бил ружейным прикладом мертвое тело и застрелил собаку. То же самое состояние аффекта, что и в случае с вороном.

Версия профессионального киллера вызывала у Пии сомнения. Наемный убийца едва ли стал бы топтать жертву или бить ее ружейным прикладом. Он сделал бы свое дело и исчез бы как можно быстрее. Но способна ли на подобное деяние женщина?

Кирххоф сунула руки в карманы джинсов и вжала голову в плечи. Фрауке Хиртрайтер и ее мать на протяжении многих лет страдали от деспотизма их отца и мужа, о чем рассказывал старший полицейский Брадль. Обычно женщины убивают, чтобы положить конец невыносимой ситуации. Мужчины же чаще делают это из ярости, ревности или страха, что их бросят.

— Кристиан, ты просто гений, — медленно произнесла Пия. — Вполне возможно, ты прав. Но если так, мы совершили большую ошибку.

— Как это?

Пия ничего не ответила. Ей вспомнилось замечание Брадля по поводу того, что Фрауке научилась превосходно стрелять, чтобы угодить отцу. Она стремилась заслужить его признание, но Хиртрайтер с презрением относился к своей слишком полной дочери и обращался с ней самым неподобающим образом. В ночь убийства она находилась в Рабенхофе. Она умеет обращаться с оружием. И она ненавидела своего отца. Может быть, это и есть горячий след, который они до сих пор безуспешно искали? В животе у Пии урчало, но она не обращала на это внимания.

— Ты умеешь взламывать замки? — спросила она коллегу.

— Большинство, — ответил Кристиан. — А что?

— Нужно заглянуть в дом Фрауке Хиртрайтер. И если ты мне поможешь, я тебя потом чем-нибудь угощу.

— Ты все только обещаешь, — фыркнул Крёгер.

— Так что, не поможешь?

— Разумеется, помогу. Но я не могу допустить, чтобы за меня платила женщина, пусть даже и коллега, — улыбнулся он. — Поэтому ужин за мой счет.

Дождь перестал, солнце опустилось за Таунус, все вокруг окутала тьма. Вторую половину дня, с полудня до вечера, Марк провел в приюте для животных, после чего бесцельно ездил по окрестным дорогам, израсходовав весь бензин в баке. Рики не звонила, хотя он отправил ей три эсэмэски. Ему нужно было обязательно поговорить с ней. В магазине, к своему разочарованию, он обнаружил только Нику. Она сказала ему, что Рики плохо себя чувствует. Постепенно им овладела тревога.

Марк оставил мотороллер у ограды выгона для лошадей и направился в конюшню, решив подождать Рики там. Она каждый вечер заглядывала к лошадям. Из сада, расположенного по другую сторону асфальтированной проселочной дороги, доносился запах жареного мяса. То и дело Марк смотрел на дисплей мобильного телефона. Тот продолжал молчать. Он едва не сходил с ума из-за того, что сегодня еще не видел Рики и не говорил с ней, и мысленно заклинал ее позвонить ему. Он шептал ее имя, писал его на сыром песке возле конюшни. Тишина. Телепатических способностей ему явно недоставало. Чем он, собственно, занимался раньше, до знакомства с Рики и Янисом? До чего же пустой была его жизнь без них!

И вот наконец раздался звонок! Сердце чуть не выпрыгнуло у него из груди, пальцы задрожали. Однако это была всего лишь его мать. Он решил ответить, чтобы не нервировать ее лишний раз. Ее вопросы и упреки отскакивали от него рикошетом. Невероятно, сколько вздора эта женщина может наговорить за такое короткое время!

— Сейчас я приеду домой, — пробурчал он. — Пока.

Часы показывали половину десятого. Проклятье! Больше ждать он не мог. Дом Рики находился всего в двух минутах ходьбы. Ему бы только взглянуть на нее и удостовериться в том, что у нее все в порядке. Может быть, Яниса нет дома, и тогда он опять сможет утешить ее… Марк прошел по улице, перемахнул через низкую садовую калитку и продрался сквозь кусты рододендрона в сад. Удары сердца гулко отдавались в голове. Над грилем поднимался дым, стол на террасе стоял накрытый, но рядом никого не было. Марк подкрался ближе. Вдруг из дома вышел Янис с блюдом в руке.

— Слава богу, это закончилось! — раздраженно произнес он.

Марком овладело разочарование. Янис был здесь, Рики находилась в доме. Ему не оставалось ничего другого, как ехать домой.

— Я еще не закончила! — В дверном проеме появилась Рики. — Ты по ночам отсутствуешь дома, и я по чистой случайности узнаю, что твоего отца положили в больницу. Почему ты скрываешь это от меня?

Янис закатил глаза и положил два шампура на гриль.

— Вчера ты был с Никой в магазине, а как только туда приехала я, сразу же исчез. Почему? В чем дело? — В ее голосе послышались слезы.

— Боже праведный! — Янис повернулся к ней. — Я не обязан отчитываться перед тобой! Тебя никогда не интересовали мои родители. И теперь не нужно делать из всего этого драму!

— Но это действительно драма! Ты знаешь, как я испугалась, когда нас допрашивали полицейские?

— Если бы ты держала язык за зубами, то не выглядела бы такой дурой, глупая корова! — холодно произнес Янис.

Мясо шипело, распространяя аппетитный аромат, но Марку было не до еды. Он с ужасом наблюдал за ссорой своих друзей. Прежде ему не доводилось слышать, чтобы Янис и Рики так разговаривали друг с другом.

— Ты с ума сошел? Как можешь ты говорить мне такое? — Она уперлась руками в бока. — Чем я заслужила это? Тебе вообще известно, что я делаю все только для тебя? Да мне плевать на этот дурацкий парк ветрогенераторов. Весь этот театр я устроила исключительно ради тебя — и в качестве благодарности ты меня обманываешь!

Марк судорожно проглотил слюну. Весь день он беспокоился о Рики, в то время как она пребывала в добром здравии. Вероятно, у нее просто не было ни малейшего желания звонить ему, простофиле-малолетке. По ней совершенно не было видно, что она опечалена или нездорова.

— Мне тоже нет никакого дела до этого парка! — крикнул Янис, взмахнув вилкой. — Мне нужно было отомстить Тейссену, этому засранцу! Тебе хорошо об этом известно! И что, теперь я должен каждый день целовать тебе ноги за то, что ты собрала несколько подписей? Все равно они пропали!

У Марка от изумления отвалилась челюсть. О чем они толкуют? В течение нескольких месяцев у них не было других тем, кроме парка ветрогенераторов, лжи со стороны ученых-климатологов, общественного инициативного комитета, — а сейчас они говорят, что им все это безразлично!

— Целовать ноги мне не нужно. Я хочу лишь…

— Да заткнись ты, наконец! — крикнул Янис, настолько неожиданно, что Марк вздрогнул. — Мне осточертели эти постоянные упреки и споры!

Обе собаки юркнули в дом с поджатыми хвостами.

Марка затрясло, он почувствовал боль в глазах. Весь его мир, сосредоточившийся вокруг Рики и Яниса, рухнул в одно мгновение. Он восхищался ими, преклонялся перед ними, и теперь картина их идеальных отношений, сложившаяся в его сознании, рассеялась в одну минуту, не оставив следа. Что он будет делать, если они расстанутся?