Танго на собственных граблях - Дарья Калинина

Когда ты начала притираться ко мне, я сначала обалдел, а потом почувствовал у тебя за поясом что-то твердое, вспомнил про оружие и понял, что ты затеяла.

— Ты спасла нас всех. Если бы не ты, этот гад перестрелял бы нас всех.

— Перестаньте, — нахмурилась девушка. — Я уверена, что с вашей подготовкой вы бы нашли выход и без меня.

При этих ее словах Борис и Нюта переглянулись, как отметила Настя, не без смущения. А затем Нюта спросила:

— Когда ты догадалась, кто мы такие?

— Не сразу. Просто вы были неосторожны, думали, что я сплю, а я услышала ваш разговор. Ну, а потом вы появились в этом доме, такие все подтянутые, с оружием… Надо было быть полной дурой, чтобы не догадаться.

— Молодец, — почему-то снова похвалила ее Нюта. — Ты не беспокойся, мы свое слово держим. Ты помогла нам, мы поможем тебе. Выдавим из этого гада признание об устранении Снежаны.

— А что, если это не он?

— Как это не он? — удивилась Нюта. — А кто же тогда?

— Я не знаю, — в отчаянии прошептала Настя, чувствуя, как на глазах снова наворачиваются огромные слезы. — Но он не признается, я уверена.

— Признается. На нем столько всего висит, что взять на себя одно лишнее убийство — это ему уже картины не испортит. Так что если даже и не планирует признаваться, все равно это сделает.

— Но если Игнат не виноват, а вы это признание из него выбьете, то старик мигом смекнет, что мы его дурим. Его-то у нас не получится одурачить.

— Старик просил вызволить его из тюрьмы, таков был наш с ним уговор, — заявил Борис. — А уж настоящего мы там ему убийцу предъявим или фальшивого, пусть не привередничает. У нас тут не магазин, чтобы выбирать одного или другого.

Настя колебалась. Ей все равно не нравилась эта идея. Пусть Игнат и последний негодяй и даже предатель, но вешать на него убийство, к которому он не причастен?.. Это было как-то неправильно.

Но ее мнение тут никого не интересовало. Нюта с Борисом, коротко переговорив с Настей, тут же забыли про нее. И добираться до дома ей пришлось в компании Евгения и ребят из отряда задержания. Они все были очень приветливы с ней, старались развеселить, но у них это плохо получалось. Девушка думала о своих родителях, и ком у нее в горле никак не хотел рассасываться.

Оказавшись дома, Настя даже расплакалась. Было раннее утро. Начинался новый день. Но теперь она была снова совсем одна, Борис и Нюта забыли о ней, погрузившись в свою работу. А Настя не представляла, как ей действовать дальше. Обещание друзей, что убийца будет предоставлен старику не позднее завтрашнего дня, ее не утешало. Если Игнат не имеет отношения к смерти Снежаны, значит, он не тот человек, кто ей нужен, за которым она гонялась все это время.

— Все напрасно! — твердила она сквозь слезы. — Все зря!

Из пучины отчаяния ее вывел телефонный звонок. Обрадовавшись, что это может быть Нюта или Борис с новостями, девушка жадно схватила выданный ей Нютой сотовый, но тут же с огорчением убедилась, что это всего-навсего ее тетка Наташа.

— Звоню, чтобы узнать, все ли у тебя в порядке.

Удивившись, Настя вытерла глаза и уточнила:

— Это ты, тетечка?

— А чего ты удивляешься?

Настя молчала, хотя причин для удивления было множество. Во-первых, тетка Наташа позвонила ей сама, а она была не охотница до таких вот звонков. Во-вторых, тетка Наташа поинтересовалась, как у нее дела, а это было вообще из области фантастики. Тетку Наташу всегда интересовали лишь ее собственные дела.

— Соскучилась и позвонила. Вы же мне не чужие, мне важно знать, как у вас идут дела.

Но несмотря на то что подобное проявление родственных чувств со стороны тетки надо было бы поддержать, разговаривать с ней по душам Насте сейчас не хотелось. Тогда пришлось бы рассказывать о том, как продвигается расследование, и главное, упомянуть и о том, где сейчас находятся родители. А Настя стремилась избегать упоминаний о психиатрической больнице любой ценой.

Она и тетке Тамаре ничего не рассказывала и не звонила. А уж тетке Наташе и подавно. Настя знала за последней один недостаток — тетя была болтлива без всякой меры. Она легко могла проболтаться об этой неприятной странице в жизни Настиной семьи. А ведь люди так жестоки. Они не станут разбираться, по какой причине человек оказался в подобном учреждении. Раз побывал в дурке, значит, все, сам псих и общаться с ним надо крайне осторожно.

Настя не хотела клейма на репутации родителей, и особенно отца, которого тетка Наташа, признаться, слегка недолюбливала. И наверное, охотно бы принялась чернить его имя, совсем не подумав, как это может сказаться на ее сестре и племяннице. Так что Настя разговаривать на тему поиска родителей была не расположена, но тетка Наташа спросила ее сама:

— Так что? Нашла ты родителей?

— Почти.

— Рада за вас, — пробормотала женщина, но по ее голосу никак нельзя было понять, что это действительно так. — У вас-то всегда все хорошо, я в этом и не сомневалась даже. А вот у меня…

И в трубке раздались звуки, подозрительно похожие на всхлипывания.

Настя невольно забеспокоилась:

— Что же у тебя случилось, тетечка?

— Беда! Настоящая беда!

Настя встревожилась еще сильней.

— Ты заболела?

— Хуже! Меня покинул мой друг.

— Тебя бросил мужчина?

Настя не верила своим ушам. И из-за такой ерунды тетка едва не плачет? И девушка не выдержала, выпалила:

— Разве это такое уж горе? У тебя этих мужчин… как собак нерезаных. Да и бросали они тебя не раз. А ты их — так и не один десяток раз.

— Но этот бросил меня совершенно по-особенному.

Голос тетки Наташи сделался совсем уж плаксивым.

Похоже, на сей раз женщина переживала предательство своего друга не на шутку. Да уж, раз она сама позвонила племяннице, да еще поинтересовалась, как у нее дела, видать, у самой тетки дела обстоят совсем плохо.

— Настенька, приезжай ко мне, а? — вдруг очень душевно попросила она у племянницы. — Мне так худо, посиди со мной. Или, хочешь, я сама к тебе приеду?

Настя не смогла отказать тетке в этой просьбе.

— Но ко мне приезжать все же не надо. Лучше я к тебе.

— Приезжай!

— Не сочти за обиду, но у нас дома совсем пусто. Мебель-то мы всю вывезли, когда продали квартиру.

— Ой, Настенька! Как же я раньше-то об этом не подумала! — спохватилась тетка. — У вас же там шаром покати! Ты должна пожить пока у меня!

Похоже, личная обида сделала тетку куда более человечной, чем обычно. Во всяком случае, прежде она никогда не заговаривала о том, чтобы принять племянницу у себя. Но теперь тетка Наташа очень нуждалась в сочувствии, и это сделало ее более чувствительной к бедам других людей. Иногда наши проблемы, хотя мы сами о том не подозреваем, делают нас лучше.