Непредвиденная опасность - Эрик Эмблер

Мужчина вышел из машины.

— Вы ведь не надолго, Тамара Проковна? Если они вдруг уедут… что я смогу сделать?

— Я скоро, обещаю.

Тамара отправилась на квартиру брата, набрала пражский номер, коротко поговорила с кем-то по телефону. После этого разговора двое мужчин ничем не примечательной внешности, каждый с фотографией Петры Бастаки в кармане и очень четкими инструкциями касательно действий с ее оригиналом, провели ночь недалеко от платформы пражского вокзала, куда должен был прибыть поезд из Берлина.

Закончив разговор по телефону, Тамара подошла к буфету, достала два револьвера системы «Кольт», коробку с патронами и вернулась к машине. Примерно через пять минут она присоединилась к Питеру, дежурившему у поместья Бастаки. Вскоре они увидели, как две машины поехали по направлению к кабельному заводу.

Тамара последовала за ними на безопасном расстоянии и примерно полчаса ждала неподалеку от въезда на фабрику. Когда из ворот вышел четвертый, последний, мужчина и сел в машину, она поехала за ними — снова к дому Бастаки.

Пока Тамара отсутствовала, Питер дожидался подкрепления из Праги, о котором она попросила. Вскоре подкрепление прибыло — в лице мужчины небольшого росточка на огромном мотоцикле. Мужчина объяснил, что он от товарища Смедофф. Прибывшему были даны четкие инструкции. Вскоре у кабельного завода вновь показался «мерседес» Тамары.

Примерно час Тамара искала пути проникновения на территорию завода, но безуспешно. Наконец она оставила эти попытки и поехала в сторону города в поисках телефона-автомата. Тамара говорила по телефону минут пять. Затем повесила трубку, вернулась к машине и, доехав до завода, остановилась поблизости на узкой заброшенной улочке. Там она сидела, пила кофе из термоса и курила до тех пор, пока небо на востоке не начало светлеть. Тогда она снова отправилась на поиски брата.

Радость при встрече Тамары и Залесхоффа была бурной, но непродолжительной. Залесхофф коротко пересказал сестре все, что случилось, при этом Кентону показалось, что он сильно преуменьшил опасности их ночного приключения. Затем Залесхофф потребовал отчета о том, что было сделано в его отсутствие.

— Саридза вернулся в дом Бастаки после того, как оставил вас здесь, — сказала Тамара. — Я попросила человека Смедофф проследить за ним. Вскоре Саридза и Майлер выехали в Прагу и остановились в отеле «Америка». С ними были еще двое, но они затем ушли. Я также послала двух людей Смедофф на вокзал, поручила им взять Бастаки, если он появится до того, как мы будем готовы. Подумала, что таким образом можно будет задержать Саридзу.

— Молодец, — похвалил ее брат. — Но нам следует предупредить Смедофф, отменить все прежние инструкции. Думаю, что пока не стоит связываться с Бастаки. Как отсюда выбраться?

— Там за территорией завода большая свалка. Я бы и раньше добралась до вас, но было слишком темно, ничего не видно, и не хотелось рисковать, пока неясно, что там с вами. У Смедофф людей немного, всего четверо, это включая Питера, ну, я уже говорила тебе, где они. Все при деле, иначе бы послала тебе на помощь. А где Григорий и Серж?

Залесхофф рассказал ей.

Минуту Тамара молчала. Кентон заметил, что лицо ее словно окаменело, именно такое выражение ему довелось видеть прежде на лице ее брата. Потом Тамара сказала:

— У тебя все руки в крови, Андреас. И у вас тоже, мистер Кентон.

— Займемся этим позже.

Она вывела их через ворота в ограждении, провела по обширному, утопающему в грязи участку к поваленному деревянному забору. В отдалении Кентон увидел ряд небольших зданий и несколько газометров. Они шагали по узкой извилистой дорожке, проложенной между горами мусора и промышленных отходов. Всю эту огромную свалку пересекала линия столбов электропередачи.

— Куда теперь? — спросил Кентон, когда они добрались до машины.

— Сначала к телефону-автомату, надо позвонить, затем домой, — ответил Залесхофф.

Он провел в телефонной будке примерно полминуты и потом вернулся к машине.

— Планы изменились, — сухо заметил он, занимая свое место рядом с Кентоном. — Мы едем к Смедофф. Мистер Кентон, — добавил он, когда машина тронулась с места, — я бы попросил вас соблюдать строжайшую секретность относительно всего, что вам предстоит увидеть и услышать в ближайшее время.

— Хорошо.

— Что случилось? — спросила девушка, обернувшись через плечо.

— Десять минут тому назад Бастаки прибыл в отель «Америка».

— Но как же наши люди на станции…

— Он прилетел самолетом.

На всем пути в Прагу Залесхофф игнорировал журналиста и, сердито хмурясь, смотрел в пол. Он даже отказался от предложенной сигареты, лишь молча отмахнулся.

Уже совсем рассвело, и «мерседес» мчался по безлюдным улицам города с бешеной скоростью. В Альтштадте Тамара сбросила скорость, свернула на тихие чистые улицы, застроенные офисными зданиями. Вскоре «мерседес» остановился возле высокого и узкого дома, принадлежавшего, если верить вывеске, фирме по производству однослойной фанеры. Дверь была не заперта.

Они вылезли из машины, вошли в здание и зашагали по отделанному плиткой коридору к лифту. В кабине Залесхофф надавил на кнопку с надписью «Подвал». К удивлению Кентона, лифт начал медленно подниматься вверх и остановился на шестом этаже. Залесхофф отворил дверь со стороны, противоположной той, где они вошли, и вот все трое оказались на пустой лестничной площадке. Секунду-другую Кентон не видел, есть ли отсюда хоть какой-то выход. Затем заметил небольшую дверцу в дальнем конце площадки.

— Ждите здесь, — сказал Залесхофф.

Он толкнул дверцу и вошел. Она автоматически захлопнулась за его спиной.

— Что это за место? И что за дверью? — спросил Кентон.

— Квартира друга, — последовал ответ.

Кентон молча переваривал этот малосъедобный лаконичный ответ. Но вот появился Залесхофф и поманил их к себе.

— Хотите принять ванну и выпить чашечку кофе, Кентон?

— Еще бы!

— Вот и славно.

И он жестом пригласил их войти.

Кентон оказался в небольшой прихожей квадратной формы с ковром на полу и тремя дверьми.

— Спальня, гостиная, ванная комната, — пояснил Залесхофф, по очереди указывая на двери. — Ты, Тамара, иди пока в спальню. Кентон у нас ужасно грязный, пусть помоется хорошенько! Да и я тоже. Так что идите первым, Кентон, только поторопитесь. Кофе будет готов буквально через минуту.

Кентон вошел в ванную.

Первое, что бросилось ему в глаза, — это огромный барельеф Ленина из папье-маше. Он висел в самом центре стены над ванной. Кентон затворил за собой дверь и огляделся. В одном углу была полка с флакончиками и баночками солей для ванны — невероятное разнообразие цветов и ароматов. На второй полочке, той, что выше, стояли кремы для лица и тела, лосьоны, шампуни и косметика. И все это богатство выглядело так, точно им часто пользуются. Никаких бритвенных принадлежностей. Очевидно, владелицей этой квартиры была женщина, причем одинокая. Кентон оставил все эти размышления и начал мыться.