Венец Гекаты - Наталья Александрова

С кухни доносился умильный голос Бромелиуса:

— Кушай, мой хороший! Кушай, мое золотко!

Видимо, травка пошла на «ура».

Старыгин опустился перед столиком на ковер, внимательно разглядывая резную ножку.

Ее густо покрывал изящный орнамент в виде переплетающихся венков и копий. Дмитрий Алексеевич повернул столик вокруг оси, чтобы осмотреть другую сторону.

Декоративный узор и с этой стороны был строго симметричным. Венки и копья сменяли друг друга через равные интервалы. Теперь Старыгин смотрел на столик снизу, там, где изящная резная ножка крепилась к столешнице. Ему показалось, что в одном месте узор резьбы немного изменен. Он прикоснулся к резному венку и понял, что он ничем не отличается от соседних, просто почему-то сильнее запылился. Однако, дотронувшись до этого венка, Дмитрий Алексеевич скорее почувствовал, чем услышал легкий щелчок. Он внимательно оглядел столик, но на первый взгляд с ним ничего не произошло. Старыгин напряг зрение, разглядывая детали орнамента. Он надеялся, что, прикоснувшись к венку, привел в действие потайной механизм и где-то должна открыться секретная дверца, — но ничего подобного не произошло. Неужели щелчок ему только послышался?

С кухни доносился воркующий голос Бромелиуса. Если он сейчас вернется и застанет своего гостя в таком странном положении, Старыгину довольно сложно будет оправдаться, и, во всяком случае, он потеряет шанс более тщательно обследовать злополучный столик.

Дмитрий Алексеевич собрался встать с ковра и привести все в прежнее состояние. При этом он слегка оперся на столешницу гефидона — и чуть не потерял равновесие: под его рукой круглая столешница пришла в движение и повернулась вокруг своей оси, как завинчивающаяся крышка консервной банки, и вдруг в середине столика открылось круглое отверстие.

Видимо, этот тайник был устроен сложнее обыкновенного укрытия. Нажав на резной венок, Старыгин открыл потайную защелку, которая удерживала столешницу. После этого поворот самой столешницы привел в действие механизм тайника.

В любом случае нужно было спешить: в коридоре уже послышались шаги хозяина. Старыгин запустил руку в отверстие тайника и нащупал там конверт. Торопливо спрятал его во внутренний карман пиджака и едва успел закрыть тайник, повернув столешницу в обратном направлении, как на пороге комнаты появился Андрей Виссарионович.

— Что вы делаете, душа моя? — удивленно воскликнул Бромелиус, увидев своего гостя, стоящего на коленях перед резным столиком.

— Запонку потерял! — пропыхтел Старыгин, поднимаясь с колен и отряхивая брюки. В руке он держал предусмотрительно отколотую запонку, маленький сувенир, напоминавший ему об одной привлекательной сотруднице отдела рукописей.

— Сейчас мало кто пользуется запонками, — проговорил Бромелиус и тут же сменил тему: — Спасибо вам, дорогой! Сима буквально набросился на эту траву, он сразу так повеселел!

— Свежая травка — это лучшее лекарство для кота, — отозвался Старыгин, вдевая запонку в рукав. — Думаю, теперь с ним все будет в порядке. Только впредь не давайте Симе ничего жирного… это ему очень вредно!

— Очень, очень вам признателен! — повторил Бромелиус. — Позвольте предложить вам рюмку коньяку? У меня есть отличный «Мартель» девяносто третьего года.

— Спасибо, но я, к сожалению, спешу! — ответил Старыгин, направившись к двери.

Он действительно спешил — ему не терпелось взглянуть на свою находку, на конверт, найденный в тайнике.

— Неужели вы не можете задержаться еще немного? — Бромелиус заметно расстроился, но Старыгин уже стоял перед дверью квартиры.

Сбежав по лестнице и быстро выйдя из подъезда, Старыгин вытащил конверт из кармана.

Он был как две капли воды похож на два первых — такой же узкий, изящный конверт из старинной розоватой бумаги. На лицевой стороне его был оттиснут герб Нарышкиных: орел, решетка, с боков — два льва, поддерживающие рыцарский щит.

Дмитрий Алексеевич поднес конверт к лицу и почувствовал исходящий от него легкий аромат — едва ощутимый аромат старинных духов, аромат лаванды и розовой воды, а самое главное — аромат давно ушедших времен.

Он не стал открывать конверт — все равно без помощи Лизы Раевской он не сможет разобрать нотную запись.

Он достал из кармана мобильник и набрал Лизин телефон.

Номер не отвечал.

Старыгин почувствовал острое разочарование. Ему хотелось как можно скорее рассказать Лизе о своей находке, да что там — просто услышать ее голос.

Он застыл на месте и раздраженно проговорил:

— Старый дурак!

Только сейчас он понял, что все эти поиски, все эти загадки важны для него не столько сами по себе, сколько потому, что они являются поводом для встреч с Лизой. Он и сам не заметил, как девушка стала важна для него. А ведь она не раз пыталась поставить его на место, не раз пыталась деликатно показать ему, что они — люди разных поколений, что у них нет и не может быть ничего общего… наверняка он давно надоел ей со своими старомодными манерами, да и сами эти поиски, кажется, не слишком ее волнуют… Она пыталась дать ему это понять, но до него, толстокожего бегемота, ничего не доходило! И вот теперь Лиза наверняка внесла его номер в черный список своего телефона, чтобы реставратор перестал досаждать ей звонками.

Нет, нужно взять себя в руки! У него скопилась масса работы, еще немного — и начальство будет недовольно… Так и быть, он расшифрует последний фрагмент записки — и на этом закончит очередное приключение. И постарается на этот раз обойтись без Раевской. В конце концов, тысячи людей прекрасно владеют нотной грамотой, у них в Эрмитаже тоже найдутся такие.

— Что с вами, мужчина? — озабоченно проговорила проходившая мимо него женщина лет сорока. — Вам плохо?

— Мне хорошо! — раздраженно ответил ей Старыгин и зашагал вперед.

Ну вот, опять к нему проявляет интерес особа его возраста. И это правильно, это понятно и естественно, а вот то, что он увлекается молодыми девушками, — как раз это, может быть, признак приближающейся старости… всяк сверчок знай свой шесток, по одежке протягивай ножки, не в свои сани не садись… что там еще есть на эту тему? Народная мудрость, как всегда, права.

Старыгин и сам не заметил, как оказался возле своего дома.

Ну и правильно, нужно проведать Василия. Они с котом прекрасно уживаются вдвоем, и никто им больше не нужен… вон Бромелиус со своим Симой тоже живут вдвоем.

Дмитрий Алексеевич вошел в подъезд, торопливо поднялся по лестнице.

На его этаже не было света, видимо, опять перегорела лампочка. В полумраке он разглядел возле двери какую-то ссутулившуюся, сгорбленную фигуру. В первую секунду он даже испугался — кто это караулит его в темноте?

Но тут же он понял, что фигура возле двери — слишком хрупкая и тоненькая, чтобы представлять для него опасность, а еще через мгновение сердце реставратора учащенно забилось, и он узнал своего таинственного гостя, точнее, гостью.