Рейтинг бывших мужей - Ирина Хрусталева

– Однако факт – вещь неумолимо упрямая, – вздохнул молодой человек. – Утром в палату пришла уборщица мыть пол. Она неожиданно вспомнила, что забыла налить в ведро раствор хлора, оставила ведро в палате и пошла к сестре-хозяйке за раствором. Женщины заболтались, в результате уборщица отсутствовала минут пятнадцать. Больной женщине этого было вполне достаточно, чтобы исполнить задуманное.

– Ты хочешь сказать, что она утопилась в ведре?! – ахнула Галина.

– Именно, – кивнул головой Виталий. – Встала на колени, сунула голову в ведро с водой и захлебнулась.

– Да уж, красиво умереть не запретишь, – нахмурилась Люсьена. – Обалдеть можно от таких новостей! – передернулась она.

– Под подушкой Зинаиды Николаевны нашли записку, в которой она пишет, что ни о чем не жалеет и просит лишь об одном: чтобы ее похоронили рядом с дочерью.

– Надо же, ни о чем не жалеет, кремень, а не баба, – проворчала Люсьена. – Постой, постой, разве она не знала, что Никиту откачали?

– Нет. Она была уверена, что месть ее свершилась.

– Ну и ладно, может, так лучше, иначе она бы не свела счеты с собственной жизнью, а разрабатывала следующий план, как отнять чужую, – проговорила Галина. – Может, грех так думать, но…

– Ее просьбу исполнили? – спросила Надя у Виталия.

– Какую просьбу? – не понял тот.

– Ее похоронили рядом с дочерью?

– Да!

– И кто же это сделал? Из ее рассказа мы с Люсьеной поняли, что, кроме дочери, у нее никого больше не было, – отметила Галя.

– Не поверите, но все заботы о погребении взяла на себя Вера Семеновна Ярцева.

– Неужели мать Никиты? – удивленно ахнула Галина.

– Да, мать Никиты.

– Удивительно.

– А мне кажется, что ничего удивительного в этом нет, – возразил Виталий. – Ведь они дружили почти двадцать лет.

– Я понимаю, но, когда твоя близкая подруга пытается убить твоего родного сына, это уже выходит за рамки любой дружбы.

– Вера Семеновна прочитала дневник Марины, и после этого… она не могла поступить иначе. Жизнь – штука сложная, – вздохнул Виталий.

– Наверное, ты прав, – согласилась с молодым человеком Надежда. – В жизни не все так просто.

– А мне даже жалко Зинаиду Николаевну, она, по сути, неплохая была тетка, – высказала свое мнение Люсьена. – Наверное, это очень страшно – потерять своего единственного ребенка, ее можно понять.

– И все равно, как бы тяжело кому-то ни было, это не дает никому никакого права лишать другого человека жизни, – возразила Надежда. – Для этого есть суд.

– И что она заявила бы в суде? Ярцев сделал моей дочери ребенка и не захотел на ней жениться?

– Есть статья – доведение до самоубийства. Зинаида Николаевна могла отнести дневник своей дочери в суд, я уверена, что уголовное дело обязательно бы возбудили.

– Милые дамы, не пора ли нам закончить эти грустные разговоры и перейти к более приятной беседе? – громко проговорил Анатолий, хлопнув в ладоши. – История эта, конечно, весьма грустная, но, как говорится, хорошо то, что хорошо кончается. В данном случае я имею в виду нашу красавицу, Василису, – улыбнулся он. – Для нее все закончилось благополучно, и это замечательно. Жизнь продолжается для живых, а мертвым – земля пухом и царствие небесное.

– Аминь, – буркнула Люсьена. – Уж чего-чего, а царствия небесного ей не видать как собственных ушей после таких проделок.

– Люсь, может, хватит? – одернула подругу Галина. – Давайте послушаем хозяина этого гостеприимного дома и перейдем наконец к более приятным темам. А еще лучше – давайте выпьем!

– Я тебя обожаю, радость моя, за то, что ты меня все время поддерживаешь, – улыбнулся Анатолий. – Кстати, ты не забыла о своем обещании?

– Каком это? – удивленно округлила глаза Галина.

– Подарить мне две недели блаженства на островах Карибского бассейна, счастье мое, – напомнил Анатолий.

– Ах, ты об этом? – лукаво улыбнулась Галя. – Нет, дорогой, не забыла и обязательно выполню его, если… – вдруг она замолчала, сдвинув брови и о чем-то задумавшись.

– Если? – переспросил Анатолий, когда пауза слишком затянулась.

– Моя машина стала бессовестно барахлить на каждом светофоре, – выдохнула наконец Галина. – Ты же не допустишь, чтобы в один прекрасный момент я попала в ДТП, правда, милый?

– Вот лиса хитрющая! – захохотал тот. – Так и быть, завтра же поедем в салон и купим тебе новую машину.

– Я тебя обожаю, Кустинский, ты у меня самый лучший бывший муж! – радостно вскочила со стула Галина и повисла у него на шее.

– Я тащусь от этой парочки, – хихикнула Люсьена, склонившись к уху Альбины. – Где бы мне найти такого Толика?

– Девочки, а у меня для вас тоже новость есть, – подала голос Надежда, смущенно улыбаясь.

– Что за новость? Надеюсь, хорошая? – спросила Галя, оторвавшись от Анатолия.

– Хорошая, – кивнула головой Надя, смутившись еще сильнее, и, достав из кармана колечко, надела его на палец.

– Ну-ка, ну-ка, дай взглянуть, что у тебя там такое? – подскочила к подруге Галина. – Ба, какой бриллиант! – восхищенно ахнула она. – И кто же этот счастливчик?

– Догадайся с трех раз! – выкрикнула Люсьена. – Кто же это может быть, если не Варнавин?

– Папа сделал тебе предложение? – радостно взвизгнула Василиса.

– Да! – призналась Надя. – Надеюсь, ты не будешь против?

– Мамуля! – что было сил шутливо заорала девушка и кинулась целоваться с будущей мачехой.

– Но-но, полегче, – Надя замахала руками. – Какая я тебе мамуля? Неужели я так плохо выгляжу?

– Ладно, так и быть, будешь моей старшей сестрой, я всю сознательную жизнь мечтала об этом, – снисходительно согласилась Василиса.

– Вот это уже ближе к истине, – облегченно вздохнула Надя. – Кстати, дорогуша, ты не забыла, что завтра мы с тобой прыгаем с парашютом?

– О, господи, лучше не напоминай, – сморщила носик Василиса. – У меня заранее все поджилочки трясутся. Может, не надо? Я ведь уже практически избавилась от своей проблемы…

– Надо, Федя, надо, – строго проговорила Галина, вклинившись в разговор. – То, что твоя проблема… испаряется, – отлично, но одно другому не мешает. Ты даже не представляешь, до чего это здорово! Попробуешь раз – и уже не остановишься, верь моему опыту. И потом, неужели я зря просила своего Толика все организовать?

– Вот именно, – поддакнула Люсьена. – У меня, кстати, завтра будет пятый прыжок, а у Нади – восьмой.

– А у меня десятый, юбилейный, – отметила Галя. – Так что я вас всех уже давно перепрыгнула.

– Ничего, мы тебя быстро догоним, – заверила подругу Надежда. – У нас график прыжков – два раза в неделю. Аль, а ты с нами поедешь завтра на аэродром? – обратилась она к художнице.