Неугомонное зло - Энн Грэнджер

— Что-о?! — удивленно воскликнул Маркби.

— В то время я служил в торговом флоте. Знаете, мне там нравилось. Море я люблю… Помнится, письмо Лиззи я получил, когда мы ходили на Зондские острова за бананами… Как вспомню эти бананы… Ух, сколько их там было!

Молодой Билли задумался, вспоминая прошедший период своей жизни.

— Я море люблю, а вот Лиззи — нет. Не по душе ей было, что меня так часто не бывает дома. Когда я уехал из Нижнего Стоуви, то сначала снял комнату в доме ее родителей. Так мы с ней и познакомились. Поженились в восемнадцать, как мои мамаша с папашей. Но, слава богу, прожили жизнь счастливее, чем они. Недавно рубиновую свадьбу отметили — сорок лет вместе. Неплохо, да?

Маркби согласился, гадая, доживут ли они с Мередит хоть до какой-то годовщины свадьбы.

— В общем, — продолжал Уильям Туэлвтриз, — я решил так: раз моей старушке не по душе моя работа, надо списаться на берег. Потом я нанялся в каменоломню… Я и сейчас там работаю сторожем, неполный день. Меня устраивает. Остается время вот для этого. — Он обвел рукой свои владения.

Маркби решил, что рационально использовать небольшое пространство молодой Билли, скорее всего, научился на корабле. Во всяком случае, к делу Картошечника он не имеет никакого отношения.

— Все понятно, — вздохнул Маркби. — Спасибо! Извините, что побеспокоил.

Два шага вперед, один назад. И все же суперинтендент не сомневался: он на правильном пути. Только пока не знает, куда направляется… Надо поговорить с Линдой Джонс, хотя разговор обещает быть нелегким.

Поезд медленно вышел из Лондона. Мередит сжалась в углу, на сиденье у окна. Рядом с ней расположился потный молодой человек, который увлеченно читал роман в бумажной обложке. На обложке художник изобразил людей из какого-то параллельного мира: в этом мире носили либо лохмотья, либо искусно сработанные кольчуги, а о повседневной одежде, видимо, и не слыхали. Любитель чтения ухитрялся одновременно жевать жвачку и дышать ртом — поразительная способность! Мередит попробовала отвлечься и занялась кроссвордом в «Ивнинг стандард», но ей пришлось нелегко из-за невозможности пошевелить руками. Впрочем, шевелить ногами она тоже не могла: их пришлось поджать под себя из-за того, что девица, сидящая напротив, вытянула свои длинные ноги в сапогах-ботфортах. Девица тоже читала книгу — «Выбор капитана Корелли». Четвертым пассажиром в их купе был мужчина среднего возраста в деловом костюме. Он заснул, как только тронулся поезд.

Хорошо хотя бы, что сегодня снова пятница. Будни пролетели незаметно. Впереди два дня, когда не придется ездить на поезде туда и обратно. Мередит рассеянно подумала: интересно, чем занимаются в выходные ее соседи по купе? Например, амазонка в ботфортах, любительница мелодрам. А жвачное рядом? У него на пальце обручальное кольцо; судя по всему, часть выходных будет потрачена на закупку продуктов. Бизнесмен, уронивший во сне голову на плечо амазонки, скорее всего, будет играть в гольф. «А я? — подумала Мередит. — Думает ли кто-нибудь из них обо мне и о том, чем я займусь в драгоценные выходные? Свободные дни? Как бы не так! Придется ездить с Аланом по всей округе и смотреть дома. И наверняка ни один нам не подойдет…» Мередит вздохнула. Тут ожил ее мобильник: она услышала первые такты «Маленькой ночной серенады».

Порывшись в портфеле, Мередит достала телефон. С тех самых пор, как они выехали из Лондона, мобильники звонили по всему вагону. Соседи почти не обратили на нее внимания. Только амазонка наконец заметила, что сосед навалился на нее, и толкнула его локтем в бок. Встрепанный бизнесмен проснулся и вскочил, чтобы снять пальто с верхней багажной полки. Любитель жвачки отложил книжку и произвел такие же телодвижения, намекающие на то, что он выходит на следующей станции.

— Алло! — сказала Мередит.

Она немного удивилась, услышав голос Рут Астон. Но потом вспомнила, что сама дала Рут свой номер, когда они с Аланом были у нее в «Старой кузнице». «Звоните, если вам захочется поговорить», — предложила она. Вот Рут и поймала ее на слове.

— Мередит, я вот почему звоню. У вас с Аланом наверняка свои планы на выходные, но, если вдруг будет время, может, приедете завтра ко мне выпить чаю? Дело в том, что Эстер в свое время напекла целую кучу тортов и заморозила их впрок. Одна я с ними не справлюсь. И выбросить не могу. Кое-что раздала соседям, но при этом чувствовала себя виноватой. Вот я и подумала: если у вас с Аланом найдется часок, может, приедете ко мне где-нибудь в полчетвертого или в четыре?

Голос Рут звучал так жалобно, что Мередит не смогла ей отказать. Она поняла: Рут горюет по Эстер, и сейчас ей нужно с кем-то поделиться.

— Конечно, мы приедем, — ответила она. — Во всяком случае, я. Надо будет узнать, какие планы у Алана.

Рут так пылко ее благодарила, что Мередит смутилась.

— Я не могла отказаться. Ведь сама просила ее звонить. — Мередит взяла Алана под руку и виновато заглянула ему в глаза.

Алан откинул голову на подушку дивана и глубоко вздохнул.

— Ладно, поедем, — проворчал он. — Я и сам собирался в Нижний Стоуви, точнее, на ферму «Зеленый Джек». Хочу там кое-что уточнить. Давай я подвезу тебя к Рут в полчетвертого, а сам поеду на ферму. Как только разберусь там, приеду за тобой. Я не задержусь.

— Может, Рут надеется услышать от тебя, как продвигается следствие? — предположила Мередит. — Как успехи у Дэйва Пирса?

Алан немного оживился:

— Кое-что есть. Хотя бы Джеймс Холланд обрадуется.

— Вы нашли пропавший ключ от колокольни? — догадалась Мередит и тут же спохватилась: — Мне не полагалось этого знать? Джеймс мне рассказал!

— А я и не запрещал ему ничего рассказывать. Наоборот, просил сообщить о происшествии всем, кому можно, чтобы скорее найти владельца лишних ключей. Половина Бамфорда, наверное, уже в курсе. В конце концов, нам удалось обнаружить целую связку ключей, о которой церковные власти давно забыли!

— У кого же они оказались?

— Ты не поверишь! У Нормана Стаббингса, владельца «Герба Фитцроев». Похоже, у него репутация местного Дон Жуана; со своей последней пассией он встречался на колокольне.

— Просто мурашки по коже! — воскликнула Мередит. — Не от твоего рассказа, а при мысли о любовных объятиях Нормана Стаббингса… Как представлю, что он крадется на колокольню, как Квазимодо… Он мне сразу не понравился. Тебе не кажется, что он имеет какое-то отношение к гибели Эстер?

— У него нет мотива, зато есть алиби на то время, когда ее убили. — Алан расплылся в улыбке. — К нему приезжал Дэйв, потребовал сдать ключи от церкви и грозил обвинить его в сокрытии улик. Норман страшно перепугался и без звука отдал ключи. Его жена, такая маленькая толстушка…

— Эви, — кивнула Мередит.

— Эви так Эви. Так вот, она все суетилась на заднем плане и повторяла, что утром, когда убили Эстер, Норман никак не мог оказаться в церкви; начиная с девяти он беспрерывно разговаривал по телефону. Вел переговоры с пивоварнями. Дэйв проверил; все подтвердилось. Потом в пабе сломался насос, и Стаббингс его чинил. В общем, из «Герба Фитцроев» он не выходил.