Рубиновое сердце богини - Екатерина Лесина

– Маша, я чего-то не пойму, Аделаида Викторовна сказала тебе, что я попал в больницу?

– Сказала. – Интересно у нас получается – все разговоры на кухне, будто и посидеть больше негде. А с другой стороны, кухня – мое самое любимое место в этой квартире, тут хорошо, уютно, белые занавески с ярко-желтыми подсолнухами, цветные магниты на холодильнике и записки, которые я писала для себя же. Степкино фото на столе и мягкие подушки на стульях, из той же бело-желтой материи, что и занавески. Я комплект покупала.

– И тебе пришла в голову идея прокатиться верхом? – Пыляев выслушал меня относительно спокойно, просто сел, обхватил голову руками и время от времени вздыхал.

– Пришла.

– А если бы ты шею свернула? – ласково спросил он. – Или сломала чего-нибудь? Нет, я, конечно, понимаю, дуракам везет, но любое везение рано или поздно заканчивается. Лошадь, Машенька, это не то же самое, что машина, в седле подушек безопасности нету. И вообще, я тебе, кажется, говорил, чтобы ты к этой скотине близко не подходила!

– Не ори на меня!

– Ладно, – Димка моментально стушевался, – извини, я просто беспокоюсь. Значит, он тебя сбросил, и ты ударилась головой?

– Не совсем так. Валет испугался выстрела, и упала я не больно, только перетрусила страшно. А второго выстрела я уже не помню. Но Толик и врач говорили, что меня просто копытом задело… – Ох, не следовало этого говорить, Пыляев сначала побледнел, потом позеленел, а когда пришел в себя, тихо застонал.

– Пигалица, ты хоть отдаленно представляешь себе силу удара? Однажды Валет лягнул одного человека… Грудную клетку попросту сплющило, ни одного целого ребра…

– Он умер? Тот человек?

– Умер. На месте. После того случая Валета и выставили на продажу. Теперь понимаешь?

Понимаю. Полтонны живого веса – не шутка, но Валет просто-напросто испугался, да и если бы он действительно задел меня, сомневаюсь, что дело ограничилось бы раной на голове.

– Если ты еще раз подойдешь к этой скотине, я собственноручно тебя придушу. Чтобы не мучилась. Ясно?

– Так точно! А с выстрелом что?

– Не знаю. Я тебе верю, но… Ветка под ногой хрустнула, птица взлетела, петарда взорвалась. Звуки-то похожи.

– Я слышала именно выстрел!

– Хорошо, хорошо. Пускай выстрел. Значит, спрятать тебя не получилось. Кстати, о каком Толике ты говорила?

– Алексин. Рыжий такой. Наш фотограф. – А еще он капитан милиции, работающий под прикрытием, и расследует дело о контрабанде алмазов. Только Дамиану это знать не положено.

– Рыжий, говоришь… Фотограф… Интересно. Очень интересно. Знаешь, Машуль, отложим-ка этот разговор до утра, хорошо?

– А сейчас?

– Спать иди. – И я подчинилась, хотя и сомневалась, что удастся заснуть – как-никак весь вечер продрыхла, выспалась. Но, похоже, мой организм считал иначе, заснула я раньше, чем глаза привыкли к темноте. А еще мне показалось, что Пыляев ушел. Почему? Не могу объяснить, просто перестала вдруг ощущать его присутствие…