Мальчик из леса - Харлан Кобен

Мейнарды сидели все в тех же креслах бордового цвета с боковинами для защиты от сквозняков. Неудивительно, что у обоих был крайне напряженный вид: лица осунулись, кожа побледнела, глаза налились кровью. Удивительно, что оба были облачены в элегантные наряды от-кутюр. На Дэше были желто-коричневые слаксы с такими стрелками, что ими можно было нарезать мясные деликатесы.

— Расскажите, пожалуйста, что вам удалось узнать, — сказал он Уайлду.

Уайлд рассказывал, не упуская ни единой подробности. Дэш и Делия слушали, застыв в креслах, — так, словно старались не шевелиться и не выказывать никаких эмоций. Или — что более вероятно — изо всех сил держали себя в руках, понимая, что, если дать слабину, они сорвутся в истерику и выдадут свои секреты. И тогда все, конец. Когда Уайлд договорил, Дэш и Делия посмотрели друг на друга. Делия кивнула.

— Мы с Делией все обсудили. Бессчетное число раз. Пересмотрели все доказательства. Попробовали составить временну́ю шкалу действий нашего сына. Много говорили с вами. Выслушали и обдумали множество предположений. — Дэш взял жену за руку. — Дело в том, что мы не понимаем, с чем имеем дело: с похищением, розыгрышем или чем-то совершенно иным. Похоже, и вы этого не понимаете.

— Я не понимаю, — сказала Хестер. — Уайлд?

— Сделать однозначный вывод невозможно.

— Вот именно, — сказал Дэш. — Поэтому после продолжительной дискуссии мы с Делией пришли к выводу, что правильнее всего — и безопаснее всего — отправить записи по указанному адресу. Но все выложить не получится. Файл будет слишком велик. К тому же откуда посторонним знать, сколько часов у меня записано? Я и сам этого не знаю.

— Зачем вам столько материалов? — спросила Хестер.

— Я всегда все записываю, — ответил Дэш.

— Дэш в первую очередь документалист, — добавила Делия.

Уайлд кивнул, окинул комнату взглядом и решил не упускать возможности:

— Так вот почему вы сейчас записываете нашу встречу?

Молчание.

— О чем вы говорите? — спросил наконец Дэш.

Уайлд достал телефон:

— У меня есть приложение. Сетевой сканер. Он показывает, есть ли в помещении камеры или записывающие устройства. Сейчас он видит сеть с процессорами обработки видеосигнала. Объяснение может быть лишь одно: нас сейчас записывают на камеру.

— Я документалист. — Дэш откинулся на спинку кресла и скрестил ноги. — Я записываю всю нашу жизнь. Вряд ли я когда-нибудь воспользуюсь…

— Это обязательно? — осведомилась Делия.

— Нет, — сказал Уайлд. — Вы правы. Давайте сосредоточимся на главной задаче.

На самом деле он блефовал. Приложения, сканирующие сеть и выявляющие скрытые камеры, действительно существуют. Многие пользуются ими — например, чтобы убедиться, что за ними не шпионят хозяева жилья, снятого через «Airbnb». Но на телефоне Уайлда такого приложения не было.

До крайнего срока — 4:00 — осталось пять минут. Перед Дэшем и Делией стоял дубовый журнальный столик, на нем был ноутбук. Дэш нажал на ссылку из письма. На экране появился таймер: ссылка станет активна через четыре минуты сорок семь, сорок шесть, сорок пять секунд.

— Мои люди попробуют отследить провайдера, когда вы начнете выкладывать записи, — сказал Уайлд, — но мне сказали, что даже простейший VPN помешает нам получить какие-либо существенные данные.

Все молча смотрели на таймер. Прошла минута.

— Так что на них? — спросила Хестер.

— Купюры из передачи, — ответил Дэш. — Закулисье. Кабинет сценаристов, где мы проговаривали разные идеи. И все такое прочее.

— Угу, — сказала Хестер. — В письме говорится, что материал с серьезным компроматом нужно выложить в отдельную папку.

Она ждала. Все молчали.

— Вы это сделаете?

— Да, — кивнула Делия.

— Что на этой записи?

— Мы считаем, что вам это знать не обязательно.

— Что, простите?

— Мы не хотим разглашать эту информацию. Делаем то, что вынуждены сделать. Ради безопасности нашего сына.

— То есть вы готовы раскрыть эту информацию анонимному похитителю, но не вашему адвокату?