Последний гамбит - Дженнифер Линн Барнс

умираю, и быстро. Почему я? Почему это тело слабеет? Почему я один сижу во дворце, построенном мной же, когда за его пределами есть другие люди, с таким же умом, как у меня? Мне повезло. Нужное место, нужное время, правильные идеи, правильная голова. – Он шумно выдохнул. – Но если бы все шло так. Если ты слушаешь это сообщение, значит, получилось ужасно, как я и предполагал. Появилась Иви, и определенные события привели к тому, что ты нашла могилу, которая хранила один из величайших секретов этой семьи. Мне интересно, со скольким ты разобралась самостоятельно, Эйвери?

Каждый раз, когда он произносил мое имя, мне казалось, что он находится в этой комнате и смотрит на меня. Что он наблюдает за мной с того момента, как я переступила порог парадной двери Дома Хоторнов.

– И все же, – продолжил он, и почувствовалось, что он улыбнулся, – ты не одна, верно? Привет, мальчики.

Я почувствовала, как Джеймсон пошевелился, его рука коснулась моей.

– Если вы, мальчики, и в самом деле вместе с Эйвери, значит, хотя бы это прошло так, как я планировал. Вы прекрасно знаете, что она вам не враг. Возможно, если я выбрал так хорошо, как мне кажется, она стала такой частью вас, какой бы я никогда не смог стать. Я даже посмею предположить, что она вас сплотила.

– Выключи, – велел Нэш, но никто его не послушал. И я не была уверена, что он действительно этого хотел.

– Я надеюсь, тебе понравилась игра, которую я тебе оставил. Я не могу сказать, нашли ли твоя мать и тетя свои и сыграли ли они в них. Как я подсчитал, шансы пятьдесят на пятьдесят, вот почему, Ксандр, я оставил тебе поручение. Я верю, что ты искал Тоби. И, Эйвери, в глубине души я верю, что Тоби нашел тебя.

Каждое слово, сказанное уже умершим человеком, делало всю ситуацию еще более жуткой. Многое ли из того, что произошло, он предвидел? Не просто предвидел, но спланировал, передвигая нас всех, как пешки?

– Если вы слушаете это, значит, высока вероятность того, что Винсент Блейк вам угрожает. Я надеялся пережить эту сволочь. За многие годы между нами установилось что-то вроде перемирия. Отпустив меня вначале, он считал, что показал себя великодушным. Но позже его стало возмущать мое растущее состояние, моя власть, мой статус – что ж, эти вещи сдерживали его. Я сдерживал его.

Последовала еще одна пауза, и на этот раз она казалась более пронзительной, выверенной.

– Но теперь меня нет, и если Блейк знает то, что, как я подозреваю, теперь знаете вы, да поможет вам всем бог. Если Иви появилась здесь, если Блейк знает или хотя бы подозревает, что я скрывал от него все эти годы, то он придет. За состоянием. За моим наследством. За тобой, Эйвери Кайли Грэмбс. И за это я прошу прощения.

Я вспомнила письмо Тобиаса Хоторна, которое он оставил мне. Единственное объяснение, которое я получила в самом начале. Прости меня.

– Но лучше ты, чем они. – Тобиас Хоторн выдержал паузу. – Да, Эйвери. Я в самом деле настолько мерзавец. Я в самом деле нарисовал мишень у тебя на лбу. Правда могла и не всплыть на поверхность, но я видел вероятность этого. Как только меня не станет рядом, чтобы держать его на расстоянии, Блейк сделает свой ход. Он мог бы назвать это сезоном охоты – сыграть в это, уничтожить всех противников, забрать то, что принадлежало мне. Именно поэтому, моя дорогая, все мое теперь твое.

Я знала, что была инструментом. Я знала, что он выбрал меня из-за того, в чем мог меня использовать. Но я не понимала, никогда даже не предполагала, что Тобиас Хоторн назвал меня своей наследницей, потому что я была ему не нужна, потому что меня можно было выбросить на помойку.

– Знаешь, я встречался с твоей матерью, – не останавливался миллиардер. Он никогда не останавливался. – Первый раз, когда я думал, что она просто официантка, и второй – после того как я пришел к выводу, что она Анна Руни, большая любовь моего единственного сына. Я хотел через нее добраться до Тоби. Я пробовал договориться с ней разными способами – лестью, угрозами, подкупом, манипуляциями. И знаешь, что мне ответила твоя мать, Эйвери? Она сказала, что знает, кто такой Винсент Блейк, знает, что произошло с его сыном, знает, где Тоби спрятал семейную печать Блейка, и что, если я еще хоть раз приближусь к ней – или к тебе, – она разрушит весь карточный домик.

Я попыталась представить, как моя мама угрожает такому человеку, как Тобиас Хоторн.

– Ты узнала о печати? – спросил Тобиас почти непринужденным тоном. – Ты узнала самую страшную тайну этой семьи? Я думаю, что нет, но я человек, который создал империю благодаря тому, что всегда, всегда подвергал сомнению свои гипотезы. Я ни в чем так хорошо не поднаторел, как в возможных ходах событий. И вот мы здесь, Эйвери Кайли Грэмбс. Маленькая девочка со смешным именем. Отмычка для стольких маленьких замков. С момента, как мне поставили диагноз, прошло шесть недель. Еще две я рассчитываю прожить. Этого хватит, чтобы расставить последние детали по местам. Чтобы срежиссировать последнюю многоуровневую игру. Почему ты, Эйвери? Чтобы вовлечь мальчиков в последний раз? Чтобы завещать им тайну, достойную Хоторнов, загадку на всю жизнь? Чтобы сплотить их с твоей помощью? Да. – Он сказал да как человек, которому нравилось его произносить. – Чтобы вытащить Тоби из тени? Сделать после смерти то, что я не смог сделать при жизни, и заставить его вернуться в игру? Да.

Звуки, раздававшиеся в моих ушах, внезапно подавили все остальное. Биение моего сердца. Вдохи воздуха, которые мне каким-то образом удавалось сделать. Шум крови.

– И к моему большому стыду, – продолжил Тобиас Хоторн безапелляционно, – чтобы перевести внимание и огонь Блейка и всех моих врагов, которых, несомненно, много, – на тебя.

Да. На этот раз он не сказал этого, но я это представила. А потом вспомнила, как прабабушка сказала, что теперь я играю на фортепиано, а такие люди, как Винсент Блейк, переломают мне все пальцы, если я им это позволю.

– Можешь назвать это отвлекающим маневром, – сказал миллиардер. – Мне нужен был кто-то, кто возьмет весь огонь на себя. И кто сделает это лучше, чем дочь Анны Руни, в случае если она рассказала тебе мой секрет? У тебя вряд ли был бы мотив раскрывать это, когда деньги стали твоими.

Ловушка за ловушкой, загадка за загадкой, пришли мне