М - значит молчание - Сью Графтон

— Что вы помните насчет машины? Она была двухместная? четырехместная? светлая? темная?

Она состроила гримасу и отрицательно покачала головой.

— Я видела ее, но не разглядела. Я боялась, что нас поймают, и больше ни о чем не думала. И я не сказала об этом полицейским в департаменте шерифа.

— Потому что не хотели признаться в том, что зашли в чужое владение?

— Потому что тогда это не имело никакого значения. Виолетта ведь еще не пропала. Когда мы увидели того человека — Фоли или кого-то другого, — мне даже в голову не пришло, что он копает могилу. Господи, у меня бегут мурашки по коже при мысли об этом. Я рассказываю вам все это только потому, что теперь все знают, что там зарыта машина.

— Вы помните что-нибудь еще?

— Нет. Хотя да. Тот человек курил. Я помню это, потому что мы наверху почувствовали запах дыма через открытое окно.

— Вы не запомнили, какого он был роста или телосложения?

— Нет. Было темно, и я видела только его силуэт. Вы думаете, что мне надо поговорить с детективом?

— Необходимо, — сказала я.

— Даже если это может еще больше навредить Фоли?

— Вы же не уверены, что это был он. Вы просто видели, что какой-то человек работал там на экскаваторе. Имя детектива — Никольз. Он должен это знать.

К тому времени как я вернулась в приемное отделение, Фоли уже отпустили. Он вышел из кабинета врача, сжимая в руке лист бумаги с назначениями и болеутоляющие таблетки, которые ему дали с собой.

Под его глазами уже образовались кровоподтеки, и я представила себе, что на следующий день они сделаются ярко-фиолетовыми. На переносице у него была повязка, отчего его глаза казались посаженными близко, как у колли. Из обеих ноздрей торчали кусочки марли в полдюйма ширины, а на подбородок ему наложили швы. Скорее всего швы были и внутри рта. К счастью, болеутоляющие нейтрализовали алкоголь. Он выглядел подавленным. Глаза уставились на Дейзи немым умоляющим взглядом — так смотрит на вас щенок в ожидании подачки со стола.

Дейзи повезла его в Кромвелл, а я, как и раньше, следовала за ее машиной. Когда она въехала на аллею пасторского дома, на крыльце зажегся свет. Пастор отодвинул штору и выглянул на улицу, затем открыл входную дверь. На нем были шлепанцы, пижама и фланелевый халат. Я припарковалась возле двери, заперла машину и подошла к автомобилю Дейзи, чтобы отдать Фоли ключи от его пикапа. Он отвел глаза, и я почувствовала, как сильно он смущен. Пастор поднял москитную сетку, и Фоли вошел в дом. Дейзи перебросилась несколькими словами с пастором и вернулась к своей машине.

Мы сели в нее и поехали. Несколько минут она молчала, положив руки на руль и уставясь на дорогу сквозь ветровое стекло.

— С вами все в порядке? — спросила я.

— Я скажу вам, что меня пугает. Знаете, в кино иногда перед сеансом показывают фрагменты анонсируемого фильма, чтобы завлечь зрителей. Они бывают похожи на что-то, уже когда-то виденное раньше, типа дежа-вю. Я не помню отца пьяным, но, наверное, так он выглядел, когда был женат на моей матери. Не слишком красивое зрелище.

— Да, и я уверена, что он выглядит сейчас так же, как выглядела она, когда он избивал ее.

Она повернула ключ зажигания.

— По крайней мере теперь вы знаете, почему я такая затюканная.

— Знаете что, Дейзи? Вы не такая уж и затюканная. Я видала и похуже вас.

— О, спасибо. Теперь, когда вы это сказали, я чувствую себя намного лучше.

Мы ехали в Санта-Марию молча. Дорога с двусторонним движением была в этот час пустынна; насколько хватало взгляда, по обеим ее сторонам простирались поля. Мы миновали здание из стекла и бетона, окруженное чугунной оградой, стоявшее посреди асфальтового моря. Все вокруг было залито холодным серебристым светом — никаких признаков жизни. На западе, скрывая лежащий внизу океан, на фоне ночного неба вырисовывался зубчатый силуэт невысоких холмов. В зеркале заднего вида Дейзи заметила свет фар. Я обернулась, ожидая, что машина увеличит скорость и промчится мимо нас. Дейзи вела машину с умеренной скоростью 60 миль в час, но водители на сельских дорогах часто лихачат.

Машина ехала за нами, соблюдая на протяжении мили одну и ту же дистанцию, но затем начала сокращать ее. Дейзи бросила еще один взгляд в зеркало.

— Черт возьми, это «мерседес» Джейка.

— Откуда он узнал, где мы? Вы думаете, что он ждал нас на парковочной площадке госпиталя?

— Во всяком случае, я его там не видела.

Мы доехали до Санта-Марии и свернули на улицу, где жила Дейзи; Джейк следовал за нами. Он не делал ничего предосудительного и не пытался скрыться, но, опасаясь насилия, я вовсе не жаждала его видеть. Пусть удар нанес Макфи, но катализатором его был Джейк. Дейзи въехала на подъездную аллею и погасила фары. Я осмотрела дом. В кухне горел верхний свет, но жилая комната и комната для гостей в передней части дома были погружены в темноту. Джейк остановился за нами и тоже выключил фары. Он заглушил мотор, вышел из машины и направился к нам.

— Вы думаете, нам надо выйти? — спросила Дейзи.

Я положила руку на ручку двери.

— Давайте выйдем. Мне это не нравится.

Мы одновременно вышли из машины и встали рядом. Было темно и прохладно, так что я была рада тому, что не отказалась от куртки. Я обхватила себя руками, дрожа не от холода, а от страха. Соседские дома были заперты на ночь на засов. Не то чтобы я боялась Джейка, но мне пришло в голову, что если кто-нибудь из нас закричит, никто не услышит и не прореагирует.

— Привет, Джейк, — окликнула его Дейзи. — Ты чего?

— Простите, что побеспокоил вас. Как ваш отец? Он в порядке?

— Я бы не стала ехать так далеко, чтобы узнать это, но если вам интересно, то доктор подлечил его и отправил домой. Вы могли позвонить мне, вместо того чтобы ехать за нами всю дорогу.

— Я хотел бы поговорить кое о чем еще и подумал, что это не следует откладывать на завтра. Обещаю, что не отниму у вас много времени…

— Это хорошо, потому что мы провели два последних часа в травматологии и я ужасно устала. Тэннье уже спит, если вы хотели ее видеть.

— Я хотел поговорить с вами. И с вами тоже, — сказал он, кивнув в мою сторону.

— Давайте пройдем на кухню и закроем дверь. Вряд ли вы хотите, чтобы Тэннье услышала то, что вы собираетесь сказать.

— Лучше останемся здесь. Я поговорю с ней сам, потом. И с моим сыном Стивом тоже.

— Хорошее намерение, — усмехнулась Дейзи.

Он проигнорировал ее иронию.

— Простите за то, что произошло сегодня вечером с Фоли. Мы готовы оплатить медицинские расходы. Можете присылать счета прямо мне, и я все оплачу. Макфи не имел права делать то, что он сделал.

— Неужели? Не имел права ударить старика по лицу и сломать ему нос?