Мокруха - Марк Хаскелл Смит

– Все не пейте!

Служитель Фемиды отнял стакан. Мартин опустил голову на подушку.

– Рад, что вы, наконец, очнулись. Мы даже не знали, сколько придется ждать.

Мартин молчал, не зная, что сказать.

– У нас к вам много вопросов.

– Каких?

– Я местный шериф, а вы наш человек-загадка.

Шериф выпрямился и хлопнул обеими ладонями по своему пивному пузу, похожему на пляжный мяч.

– Что ты делал посреди пустыни? Надеялся сбыть там героин?

Сначала Мартин не мог понять, о чем речь. Потом вспомнил прихваченные на квартире Норберто пакетики с марафетом – те, которые хотел подбросить Бобу.

– При тебе обнаружены марихуана, героин, расфасованный для незаконной продажи, незарегистрированное оружие.

Шериф многозначительно посмотрел Мартину в глаза.

– Такты расскажешь мне, как оказался в пустыне и чем там занимался?

Чего Мартин действительно хотел, так это спокойно подумать. Задрать куда-нибудь ноги, запалить толстого косяка и поразмыслить на различными вариантами развития событий, своих действий и так далее.

– Тебе светит от пяти до пятнадцати в Соледад. Мартину будет – сколько? – пятьдесят лет, когда он выйдет на свободу. Что скажут родители, когда узнают?

– Я хочу заключить сделку.

Фраза вырвалась быстро и легко.

Шериф улыбнулся.

– Хочешь поведать мне, у кого приобрел это дерьмо?

Мартин моргнул.

– Я буду говорить только с сотрудником ФБР!

– О-о, да ты птица высокого полета!

Шериф сел на край кровати, только теперь он вел себя довольно бесцеремонно. Мартин поморщился, когда дернулся катетер, торчащий из его пениса.

– Как я понимаю, наркотики ты приобрел в Калифорнии, пытался продать их в Калифорнии, и находишься сейчас тоже в Калифорнии. И заниматься тобой будет правосудие штата. Федералам здесь делать нечего!

До чего же упертый этот шериф!

– Я хочу заключить сделку с правосудием!

– Слышал уже. Что дальше?

– Я работаю на мексиканскую мафию.

Шериф поднялся.

– Так, вот это уже лучше!

Он направился к двери. Мартин не хотел, чтобы он уходил. Не хотел оставаться в палате в одиночестве. Вспомнилась встреча на шоссе с братьями Рамирес. Ему вдруг стало страшно. Очень страшно.

– Вы обязаны обеспечить мне охрану! Иначе они найдут меня и убьют! Вы обязаны защитить меня!

Шериф задержался в дверях.

– Я схожу за кофе, а когда вернусь, ты расскажешь мне все, как на духу!

Эстеван не любил такие места, вроде этого бара в Восточном Лос-Анджелесе. Внутри темень сплошная. Здесь только проблемы искать на свою голову. Эстеван попросил Амадо поехать с ним, но тот отказался, сославшись на занятость. Пишет сценарий теленовелы! Эстеван почувствовал такую усталость, что даже не стал его уговаривать. Хотя знал, скажи он ему, куда направляется и с кем намерен встретиться, Амадо согласился бы сопровождать его. Но время от времени эль-хефе должен напоминать всем, что у него у самого есть уэвос! Поэтому Эстеван сунул под спортивную куртку свою девятимиллиметровую пушку с полностью снаряженной обоймой и поехал один.

Теоретически бояться ему нечего. Братья Рамиресы работали на него. А значит, должны защищать его интересы. Но что-то непонятное происходило с ним в последнее время. Эстеван не чувствовал прежней непоколебимой уверенности в себе, и это ощущали окружающие. И теперь ему надо почаще оглядываться через плечо.

Братья Рамиресы, Томас и Чино, сидели за дальней перегородкой. Перед ними стояло по «пасифике» в бутылках с длинными горлышками, пиалка с порезанными лаймами, а на столе насыпано несколько белых полосок «мета» – кристаллического метамфетамина. Оба как раз склонили над ними головы, когда вошел Эстеван.

– Кв паса, амигос?

Он подсел к братьям и кивнул бармену, чтобы принес еще пива на всех. Эстеван знал, что тот лишь недавно вышел из тюрьмы, отсидев двенадцать лет по сфабрикованному обвинению в непредумышленном убийстве.

– Ло сьенто, хефе!

Томас пустился в пространные объяснения с многочисленными отступлениями, почему их поездка в пустыню на поиски Мартина закончилась безрезультатно. Эстеван все ждал, когда тот доберется до сути, но пары кристаллического мета в мозгу Томаса заставляли его язык останавливаться походу повествования на мелких, ненужных подробностях и сопутствующих анекдотах.

Наконец, все стало ясно. Мартина увез в своей в машине охранник парка.

Эстеван долго и молча смотрел на братьев. Чино беспокойно заерзал на пластмассовой скамье.

– Извини, так вышло…

Эстеван заговорил.

– Куда его отвезли?

Томас и Чино переглянулись.

– Не знаем…

Они опять начали наперебой говорить что-то, но Эстеван взглядом велел им замолчать, вынул сотовый телефон и набрал номер. После короткого разговора выключил телефон и снова обратил взгляд на братьев Рамирес. Чино еще поерзал, потом не вытерпел, взял свернутую в трубочку долларовую бумажку и втыкнул марафета.

Принесли пиво.

Эстеван выжал в свой бокал кусочек лайма и отхлебнул. Томас вслед за братом втянул в нос полоску белого порошка и предложил долларовую трубочку Эстевану.

– Но, грасиас!

Все трое сидели, не произнося ни слова. Эстеван оставался совершенно невозмутимым, curado сото un pepino[16], в то время как обоих братьев так и подмывало заговорить. От волнения они пили свое пиво слишком быстро.

Зазвонил телефон Эстевана.

– Буэно.

Несколько секунд он молча слушал, потом выключил телефон, сложив его пополам.

– Он в больнице. В Палм-Спрингс.

Братья переглянулись. Первым заговорил Чино.

– Ты хочешь, чтобы мы туда поехали?

Эстеван кивнул.

– Си.

Томас моргнул.

– Сейчас?

– Си, аора!

Чино стал суетливо сгребать ребром ладони оставшийся мет в кучку, но зацепил капли лаймового сока, и порошок слипся в клейкий комок. Он посмотрел на брата, тот пожал плечами, и оба удалились с немного смущенными ухмылками на лицах.

Эстеван тяжело вздохнул и не спеша выпил еще пива. Хорошо, что Мартин в больнице и далеко. У него есть время сделать необходимые приготовления.