День похищения - Чон Хэён

У них были опасения, что в дом, где уже закончили следственные действия, никто не придет, но, на их счастье, какой-то полицейский туда все-таки вернулся. Почему полицейский? А кто еще туда мог зайти? Они решили брать его на выходе, но тут в дом зашел еще один человек. «Двое – слишком много, брать надо одного!» – приказала Рохи. Где-то часа через три, когда их терпение начало иссякать, из дома вышел тот, кто пришел позже. Соответственно, в доме сейчас оставался только первый. «Вот он, шанс! Заходим, хватаем…» Но тут к дому подъехала целая толпа оперативников, и им снова пришлось ждать до тех пор, пока кто-то не останется один…

* * *

Мёнчжун отстраненно смотрел на лежащего на кровати детектива: «Вот бы он скорей очнулся! А как очнется – вот бы сразу нам поверил!» Под его мечтания похищенный заворочался.

– Уй-ё, голова… – Санъюн скривился от боли.

Кроме головы, у него вдобавок онемела шея. Он начал растирать ее рукой – и вдруг замер. В его памяти всплыла приближающаяся мужская фигура… перехваченные руки… удар – и он вырубается…

Полицейский почувствовал, что рядом кто-то есть. Он вскочил с кровати, сжав кулаки. Рядом с ним на стуле сидел тот самый мужик! Только теперь похититель миролюбиво поднял руки вверх с видом «все-все, сдаюсь». И даже два шага назад сделал, показывая, что трогать его не будет. Санъюн вытаращился на противника, чтобы получше разглядеть его. Потом, бросив быстрый взгляд вокруг, осмотрел помещение. По характерной мебели и красноватому освещению он догадался, что они в мотеле, и приготовился к схватке.

– Тебя в детстве не учили, что драться нехорошо? – неожиданно раздался жесткий оклик.

На стуле у спинки кровати, закинув ногу за ногу, сидела девочка и поочередно бросала взгляды то на него, то на пол. Глаза у Санъюна расширились еще больше, хотя, казалось, дальше уже некуда и удивляться сильнее он уже не может. Если с головой и зрением у него сейчас всё в порядке и это ему не снится и не кажется, то перед ним та самая девочка, которую они ищут всем городом.

– Чхве Рохи?!

– О, узнал меня… А его тоже, думаю, знаешь? – Рохи показала на подпиравшего стену Мёнчжуна. – Но все равно представлю официально: его зовут Ким Мёнчжун, и это мой похититель.

Санъюн был поражен так, будто ему молотком по темечку засадили.

Глава 4

День убийства

1

Рассказывать о том, что и как с ними за все это время произошло, лучше получалось у Рохи – она смогла сделать это настолько точно, объективно и последовательно, что даже сомнения начали закрадываться: «Ей точно одиннадцать? В этом возрасте дети так не говорят…» А вот Мёнчжун подкачал: говорил сбивчиво, непонятно, и Санъюну приходилось постоянно задавать уточняющие вопросы. Когда тот закончил рассказ, инспектор глубоко вздохнул и подумал: «Что ж ты натворил?» Хотя, с другой стороны, ради своего ребенка пойдешь на что угодно… Логика Рохи тоже была понятна: когда больше доверять было некому, ей оставалось полагаться лишь на Мёнчжуна.

– В общем, человек, которого я видела, – это техник, обслуживающий камеры. – Рохи взглянула на Санъюна, заметив, что ее слова того вообще не удивили. – Хотя полиция, я смотрю, уже в курсе…

И вот тут-то уже пришлось удивиться – до чего же быстро она мозгами шевелит! Да, узнав о прошлом Пак Чхольвона, инспектору было непонятно: если это кровная месть, то почему она распространяется на последующие поколения, а на самого обидчика – нет? Но непонимание непониманием, а результаты расследования дали основания подозревать техника больше других. И если уж сама дочь убитых его опознала, то все вопросы отпадали: дальше тянуть с арестом было нельзя.

– Давайте для начала проедем в управление. Больше вам так бегать и скрываться смысла нет, – сказал Санъюн, в первую очередь глядя на Рохи.

Та кивнула:

– Имеешь в виду, дать официальные показания под протокол? Можно и так.

Инспектор уже начал подниматься, как девочка осадила его продолжением:

– Но есть условие.

Санъюн снова сел на место.

– Его вы не трогаете и оставляете в покое.

«Не трогаете и оставляете в покое» означало, что Мёнчжуна арестовывать не будут. Полицейский взглянул на мужчину. Тот смутился, посмотрел на инспектора, на девочку и замахал руками.

– Да ладно, обо мне не беспокойтесь. Главное – найдите того, кто убил ее родителей.

Странно, конечно, как похититель общается со своей жертвой. Детектив наблюдал за ними не очень долго, но даже этого времени хватило, чтобы понять причину: просто Мёнчжун добрый.

– Это уже второй вопрос.

– Это первый вопрос. Оформи дело так, будто он меня не похитил, а взял под опеку.

Девочка говорила уверенно, словно давно уже все обдумала. Полицейский смотрел на нее в упор, но та не отворачивалась и своими ясными и чистыми детскими глазами глядела прямо Санъюну в лицо. Хм, и это в одиннадцать лет?.. Оставалось только поражаться, кем же ее растили родители. Улыбнувшись, инспектор ответил:

– Такие вопросы я сам не решаю.

– Черт, так ты просто мелкая сошка – только пустячными делами занимаешься?

Чтобы сдержаться, инспектор спокойно закрыл и открыл глаза, хотя внутри все бурлило.

– Постараюсь помочь, чем смогу. Но результат не обещаю. Ведь я только мелкая сошка, пустяками занимаюсь…

– Договорились.

– Но тоже с одним условием – обращаться ко мне будешь на «вы».

– Ой! – Рохи раскрыла рот, словно только сейчас осознав, что все это время говорила взрослому «ты». Мотнув подбородком в сторону Мёнчжуна, она нашла оправдание: – Просто этому вон все время тыкала, вот и привыкла.

– Ах ты ж… – Мёнчжун понурился, обиженно надув губы.

Увидев это, Рохи специально для Санъюна скопировала эту позу и виновато повесила голову. На ее лице проявилось выражение, доселе невиданное: искреннее смущение девочки, которой родители сделали замечание и теперь ей стыдно. Вот с таким выражением Рохи и произнесла:

– Прости. То есть простите.

* * *

Еще когда Санъюн очнулся на кровати после удара, он догадался, что похитители привезли его в мотель самообслуживания – а где еще будет такое красноватое освещение? Сейчас, стоя у лифта вместе с Мёнчжуном, полицейский посматривал на него острым