Снова в деле - Андрей Воронин

от игры из-за того, что в его распоряжении всего один шанс из тысячи, если не из миллиона. Да и не было у него мрачных предчувствий по поводу того, что не удастся уйти от ментов и братков. Ствол есть, деньги тоже, осталось взять машину. Может, еще и бабу Мячикова с собой прихватить. Наверняка ей уже надоело находиться рядом с этим уродом и она готова убежать с любым мало-мальски привлекательным мужиком. Ну а мужик Чуб что надо.

Чуб вышел из лифта, поправил спортивные штаны, байку, снял кепку, чуть взъерошив свои светлые волосы, и, бодро встряхнув пакетом, поправил пистолет. Он был готов к тому, что дверь может открыть кто-то другой.

Дверь все-таки открыла Маша в том же халате, в каком была при последней встрече. Она скользнула по Чубу недоуменным взглядом, словно спрашивала, куда подевался его костюм.

– Это для конспирации, – многозначительно подмигнул Чуб и подался вперед.

Его взгляд она интерпретировала по-своему и, словно принимая правила игры, томно улыбнулась, закрыв за ним дверь.

– Одна? – спросил Чуб, протягивая ей бутылку шампанского и конфеты.

– А ты по каким-то делам приехал? – ответила она вопросом на вопрос.

Чуб, ухмыляясь, окинул ее взглядом и подумал, что вкус у Мячикова неплохой. «Хороший экземплярчик, – отметил Чуб, оглядывая Машу с ног до головы и нисколько не озаботившись тем фактом, что его взгляд преступил все нормы приличия. – Какая разница, если она прекрасно понимает, для чего я приехал, и просто оттягивает момент развязки, чтобы было интереснее».

– Мне одной совсем скучно. Может, ты меня развеселишь?

Чуб кивнул и, разувшись, спросил, где у нее душ.

– Душ прямо по коридору. А полотенце я тебе сама принесу.

«Хоромы какие, – подумал Чуб. – Отстроился гад, и откуда бабла столько набрал? Тут одна мебель в коридоре как весь мой бумер стоит. Да и Машу такую содержать тоже недешево. Только получается как-то прикольно. Мячиков в командировке, а его жена готова спать с его подчиненным, у которого только и есть что съемная квартира да «БМВ» в кредит. Она за его счет решила свои материальные потребности, а вот с остальным неувязочка получилась. Не зря же она в прошлый раз меня глазами пожирала. А я не дурак, не сплоховал: пока меня все ищут и ловят, я лежу в кровати с бабой».

Стоя под душем, он чувствовал какой-то пьянящий восторг и остроту жизни, вспоминал все произошедшее за сегодняшний день. Помывшись, Чуб попросил полотенце, а когда Маша зашла, решил тут же дела амурные справить, да и она была не против.

Через полчаса они уже лежали в кровати, и Чуб ощущал особое удовольствие оттого, что занимает место этого жирного лоха, пока тот в командировке. Чуб лениво вытянул руку из-под одеяла, ухватил бутылку за горлышко и, повернувшись к Маше, спросил:

– Плеснуть на донышко?

– Плесни, – Маша протянула бокал и улыбнулась Чубу так, словно они были счастливыми молодоженами и никакого Мячикова не было и в помине.

Чуб, наклонив бокал, старательно наполнил его до середины и протянул ей. Себе налил столько же и, конечно же, провозгласил тост, как того и требовала романтичная обстановка. Выпив шампанское, откинулся на подушки, слушая Машино бормотание вполуха, а сам думал о том, не против ли она соскочить вместе с ним. Есть, конечно, такой сорт баб, которые готовы терпеть мужика только потому, что у него есть бабки, а с другим встречаться для своего удовольствия. А есть и те, которые со своим любовником сообща могут мужа завалить или стырят все бабки, какие только можно, и смоются подальше. Второй вариант Чуба полностью устраивал. Почему бы и не умыкнуть денежки Мячикова, есть же в этом справедливость.

– Ты его любишь? – спросил Чуб у Маши, глядя на нее проникновенным взглядом, словно у них была любовь с первого взгляда, только с резким и отнюдь не платоническим стартом.

– Кого «его»? – не поняла Маша.

– Ну, мужа своего.

– Дурак, – она засмеялась. – Дурачок ты, Женя. Что за вопрос, люблю ли я мужа, если я вижу тебя второй раз в жизни, но лежу с тобой в одной постели и даже предлагаю тебе остаться со мной на целую неделю?

– Значит, не любишь, – подтвердил вслух свое предположение Чуб. – Я в принципе и раньше догадывался, но хотел услышать от тебя лично. Только на целую неделю я остаться не смогу.

– Почему не сможешь? – Маша немного обиделась, Чуб переборщил с тональностью трагического героя. – Тебе со мной не понравилось, да?

Чуб поморщился так, словно попал себе молотком по пальцу. Повернулся на бок, к ней лицом. Маша смотрела на него холодно, как на чужого, потому что вообразила, что он, как и всякий мужик, бывавший в этой постели, надругался над ее давно позабытой честью и был таков. Но она, в чем Чуб нисколько не сомневался, даже будучи падшей женщиной, требовала ухаживания и отношения к себе как к приличной девушке.

– Ты меня не так поняла. Я очень хочу с тобой остаться, и не только на неделю.

В подтверждение своих слов он стал тискать ее, а там уже все пошло по второму кругу, и то, что Чуб собирался ей высказать, как-то само собой самоустранилось. Потом он тупо глядел в потолок, чувствуя, как его клонит в сон и что, пожалуй, если бы он не попал в переплет, так бы и остался с Машей в этой кровати на целую неделю.

«Или есть смысл остаться, – лениво думал разомлевший Чуб. – Мячикова не будет целую неделю, а за это время может произойти множество событий и весь кипиш уляжется. Только как бы не вышло, что я не отсижусь, а досижусь и меня возьмут тепленьким. Все-таки я двоих завалил, а это уже серьезно, и никто не будет разбираться, почему так получилось. Для закона главное – факт, а он есть, значит, есть и уголовное дело по факту убийства, и я вроде как главный подозреваемый».

– Я вот о чем хотел тебе сказать, – произнес Чуб после долгого молчания. – А что, если нам с тобой вдвоем смыться от всего этого куда-нибудь подальше, ну, к примеру, в бассейн Карибского моря. Просто послать все к чертям и смыться.

– А