Седьмая пещера Кумрана - Грэйм Дэвидсон

— А вдруг сегодня как раз десятый год?

Они нервно рассмеялись. Что же на уме у преследователей?

Когда они припарковались у «Картертона», красная машина остановилась в половине квартала от них. Лорел и Харди не вышли, темные очки провожали Рубена с Донной, пока они рассматривали витрины.

«Они специально показывают, что шпионят за нами, — размышлял Рубен. — Значит, цель у них та же, что у „жучков“ и взломщика… запугивают меня, чтобы выманить манускрипт. Пусть так, но они похожи на профессионалов. В любой момент могут получить приказ вытрясти Q. Тогда они возьмут меня в тиски. Но как и когда?»

Рубен убеждал себя, что не передумает и не отдаст манускрипт Израилю, но под давлением терял самообладание и боялся думать, что будет дальше.

С растущей тревогой он сел за руль.

«Форд» их не отпускал. Рубен давил на газ, и Лорел с Харди прибавляли скорость. Рубен едва полз, и Лорел с Хар ди следовали его примеру. Иногда между ними вклинивались другие автомобили, но когда они проезжали мимо, красный «форд» появлялся вновь.

Рубен постоянно смотрел в зеркало заднего вида. Преследователи продолжали буравить взглядами его машину. Они редко переговаривались, Харди не вынимал изо рта сигарету. Их присутствие угнетало, у Рубена сводило живот и потели ладони, а это повышало вероятность ошибки.

— Почему бы не пожаловаться полиции, что нас преследуют? — нашла выход Донна.

— Потому что закон не запрещает ехать туда же, куда и мы. Нам придется доказывать, что у них преступные намерения.

— Значит, мы от них не отвяжемся, пока они нам что-нибудь не сделают?

— Боюсь, что так.

Рубен с Донной остановились пообедать в «Мастертоне». Лорел и Харди последовали за ними в кафе, и Рубен воочию убедился, как им подходят клички. Не слишком дорогая элегантная одежда в свободном стиле — то же самое носит большинство однодневных туристов. Судя по фирменным темным очкам, коротким стрижкам и уверенной невозмутимости, служат в полиции или военной организации. Полувоенной? Секретной? Темные очки скрывают лица, но оливковая кожа выдает средиземноморское или ближневосточное происхождение.

Донна не оценила сравнения с Лорелом и Харди. Даже «Братья Блюз» ей незнакомы, понял Рубен. Он бросил попытки шутить, когда дочь призналась, что ее вырвет, если она будет есть на глазах у преследователей.

Рубен чувствовал себя примерно так же, но следовало сосредоточиться на дальнейших действиях противника. А значит, надо успокоить Донну. Нельзя чтобы паника дочери толкнула его не в ту сторону.

— Представь, что мы дипломаты в Советском Союзе во время Холодной войны, — сказал он, с тревогой заметив, что ее зрачки расширились от страха, а тело сжалось в комок. — КГБ часто устанавливало слежку за иностранными дипломатами, чтобы не выпускать их из виду. Пытаясь избавиться от «хвоста», дипломаты только усложняли жизнь себе и своим близким. Поэтому им приходилось терпеть людей КГБ. Я слышал, некоторые семьи специально останавливались подождать агентов, а те иногда так привыкали к своим подопечным, что помогали им менять спустившую шину. Вреда от них не было никакого.

Собственные больные ребра и невозмутимые лица парочки напомнили Рубену, что преследователи не так безобидны, как он пытался внушить Донне. Это натренированные профессионалы, которые выполнят свою работу любыми средствами.

— Ты так говоришь, чтобы меня успокоить.

— Нет, правда. Так все и было. Подобные истории не для рейтинга. Зрители любят скорость, движение и опасность, борьбу зла и хороших людей, которые, естественно, применяют те же методы, что и плохие. Это мир вымысла и высокооплачиваемых трюкачей, не Вайрарапа в солнечный субботний день.

Рубен глотнул кофе с молоком и взглянул, как Лорел и Харди ковыряют вилками мясо с жареной картошкой.

— Зачем им трюки, если есть пулеметы? Из нас кровь хлынет, как из дуршлага, и мы испустим последний вздох… а я даже еще не стала женщиной, — хныкала Донна, не убежденная папиной логикой.

Рубен понял, что тут надо постараться. Пропустив мимо ушей ее мрачные предсказания, он продолжил:

— Я слышал от друга, который работал в бывшем Советском Союзе, что если КГБ брался за слежку всерьез, заметить ее было невозможно. Они составляли команду из восьми человек и общались друг с другом по радио, никто не устраивал такого спектакля, каким нас порадовали сегодня. Красная машина торчит, как пожарный кран. А темные очки! Избитый шаблон!

— Мне было два года, когда пала Берлинская стена… очень давно… времена изменились. Эти злобные уроды явились по нашу душу — как тот взломщик, который сломал тебе ребра ночью. О черт. Мне страшно!

Рубен почувствовал, как ее страх отдается эхом у него внутри, и постарался ответить спокойно:

— Но ничего ужасного они пока не делают, верно?

— Ждут безлюдного места. Они врежутся в нас, когда мы будем объезжать гору Римутака, и мы разобьемся в сотнях метров от дороги, машина взорвется, и мы сгорим. Сошлются на несчастный случай. Так делают киллеры.

Сценарий Донны выглядел правдоподобно, за исключением одной важной детали.

— Как скажешь, дорогая. Но если мы будем валяться мертвыми на дне ущелья, как Лорел и Харди получат манускрипт, который им так нужен? Давай остановимся на моей версии и вежливо подождем, пока наши преследователи доедят, — подвел итог Рубен, не убедив даже самого себя. — Мы же не хотим раздражать их без повода? Вообще-то они не предполагают, что мы будем их ждать. Они занервничают.

Другой тактики Рубену в голову не приходило. Он рассудил, что лучше видеть дуэт, чем страдать от незнания.

Донна взяла женский журнал, и напряженно перелистывала новинки моды и пикантные новости о бездельной жизни знаменитостей, пока дуэт, не снимая очков, платил по счету.

Погуляв около часа по городу и местному парку (при этом Лорел и Харди держались на уважительном расстоянии в сто пятьдесят метров), добыча и охотники расселись по машинам и друг за другом двинулись по живописной дороге в сторону Веллингтона. Донна беспрестанно ломала пальцы и грызла ногти. Потом вытащила сотовый и набрала сообщение.

— Кому? — осведомился Рубен.

— Если тебе так интересно, Эмме. Я предупреждаю, что за нами слежка, на случай, если произойдет что-то нехорошее.

— Убери телефон. Эмма только начнет задавать вопросы. Тогда тебе придется рассказать о манускрипте… и вообще, ничего не случится.

— Черт, иногда ты меня убиваешь… Ты надеешься, что ничего не случится. А мне интуиция подсказывает обратное.

— Я понимаю, ты напугана. Неприятно, что за нами следят. С кинозвездами тоже такое бывает. Но это не повод выражаться.

Они ехали молча несколько минут, приводя в порядок нервы. Писк и желтая сигнальная лампочка перепугали их. Рубен так увлекся видом в боковом зеркале, что забыл о приборной панели. У них почти кончился бензин. Рубену совсем не хотелось застрять на пустынной дороге у горы Римутака. Стать удобной мишенью и ждать Лорела и Харди, которые притворятся помощниками. Но последняя деревня пролетела за окном километр назад.