Женщина не прощает - Диля Еникеева

- А что вы можете сказать о ваших соседках?

- Полина Вальцова когда-то была любовницей Заграйского, но в последние годы терпеть его не могла и отзывалась о нем неодобрительно.

- А что - есть причины? - с невинным видом поинтересовался “крокодил Гена”, не сомневаясь, что сейчас польются ушаты грязи.

- Борис, при всех его деловых качествах, не очень порядочно вел себя с женщинами. Ухаживая, он стелился и расшаркивался, но, добившись своего, быстро остывал и безжалостно рвал отношения. Разумеется, брошенной любовнице обидно и больно.

“А не было ли у Ермолаевой некогда интрижки с Заграйским? - задумался следователь, глядя на свидетельницу. - Сейчас даме за сорок, она до сих пор привлекательна, хоть и полновата, а годков в двадцать-тридцать, надо полагать, была очень хороша собой. И даже шесть лет назад, когда они стали соседями, могла заинтересовать кобеля Заграйского. Может быть, именно потому Екатерина Самойловна избегала бывать в его доме, что обижена за неджентльменское поведение бывшего любовника? Иначе - откуда ей знать, как Заграйский расставался с очередной дамой сердца?”

Теперь Геннадий Павлович ничуть не жалел, что пригласил Ермолаеву на допрос первой - появились зацепки.

- Почему же госпожа Вальцова пришла на свадьбу, раз Заграйский поступил с ней недостойно?

- Они поддерживали с Борисом лояльные отношения, - все ж соседи. А их интрижка была давно, лет пятнадцать назад.

- Наверное, уже все быльем поросло, - слегка спровоцировал свидетельницу следователь, ничуть не сомневаясь, что та опровергнет его слова. И не ошибся.

- Женщина ничего не забывает, - с нажимом произнесла Екатерина Самойловна, а у Молчанова сложилось убеждение, что она имеет в виду больше себя, нежели Полину Вальцову.

Алла собиралась отправиться на массаж, а потом в клинику на перевязку, когда раздался телефонный звонок. Верный оруженосец мысленно чертыхнулся, уже предчувствуя, что ничего хорошего его начальница сейчас не услышит, наверняка опять у кого-то что-то стряслось, и она кинется на выручку, пренебрегая заботой о собственном здоровье.

- Я! - как обычно, отозвалась верная боевая подруга.

- Привет, Ал, это Люся Бармина.

- Привет, Люлю.

- С моим сыном случилась беда.

- А что такое? - встревожилась Алла.

- Ваню пригласили на свадьбу девушки, с которой он раньше встречался, а ее муж утонул.

- Погоди, Люлю, - перебила Алла, - так это твой сынок был бойфрендом Марины?

- Да.

- Ну и дела! Я ведь Ваньку видела только в раннем детстве. А теперь парень вымахал под потолок.

- Да, уже почти вдвое выше меня, ростом он в отца.

- А почему Ванька в беде?

- Сын отмалчивается, но у меня сложилось впечатление, что он имеет какое-то отношение к гибели супруга Марины. Или его хотят сделать крайним.

- Кто?

- Ничего не знаю. Могу лишь предположить, что виновна Марина, а Ваня хочет взять на себя ее вину. Или же его сделают козлом отпущения, если не найдут истинного виновника.

- Так, Люлюшка, я все поняла. Сейчас мне надо бежать лечиться, а во второй половине дня я заеду в офис “Самаритянина”. Сможешь туда приехать?

- Конечно. Честно говоря, Ал, на душе полный мрак.

- А как супруг госпожи Вальцовой относился к Заграйскому? - спросил Молчанов.

- Насколько я знаю, у них не было деловых отношений, - ответила Екатерина Самойловна. - Анатолий в преферанс не играет, предпочитает шахматы, так что в доме Бориса бывал не часто.

- А жена?

- Полина и того реже.

- Откуда вам известно о том, что она была любовницей Заграйского?

- От него самого. Полина никогда бы мне об этом не сказала - она дама скрытная, самолюбивая. Да и кому хочется делиться тем, как тебя унизили?!

- А Заграйский так сильно ее обидел?

- Подробностей не знаю, но бахвалился он весьма красноречиво, из этого можно было сделать вывод, что для него не составляет труда соблазнить любую женщину.

- Госпожа Вальцова, видать, крепкий орешек?

- Она любит Анатолия и верна ему.

- Ее интрижка с Заграйским случилась до брака?

- Точно не знаю. У меня сложилось впечатление, что Борис не отстал от нее и после замужества. Может быть, Полина и уступила, потому Борис и хвастал, что способен завоевать любую крепость.

- Надо полагать, господин Вальцов об этом не подозревает?

- Разумеется.

“Вот и мотив, - порадовался Молчанов. - Причем, у обоих супругов Вальцовых”.

- Вы знакомы с другими бывшими любовницами Заграйского?

- Виолетта Зорич тоже всем хвасталась, что два десятка лет назад крутила с ним амуры.

- Может быть, это плод ее фантазии? - спровоцировал Екатерину Самойловну следователь.

- Не думаю. Виола рассказывала все в подробностях. С ее слов, Борис был от нее без ума.

- Отчего же не женился?

- Полагаю, Виолетта и раньше была стервозной, вдобавок, явной охотницей за обеспеченным мужем. Борис быстро ее раскусил. К тому же, Виола, хоть и врет, будто раньше была красоткой, даже в молодости отличалась полнотой. Она показывала мне свои фотографии - настоящая пышка, а Борису всегда нравились стройные женщины.

“А откуда вам это известно, любезная Екатерина Самойловна?” - мысленно спросил Геннадий Павлович, уже не сомневаясь, что собеседница имела гораздо более близкие отношения с Заграйским, чем хочет это показать. Соответственно, и мотив у нее есть.

- Алка, ну чё ты опять встреваешь?! - попытался отговорить начальницу верный оруженосец.

- Толян, Люлю говорит, что ее сын в беде. Как же я могу отказать ей в помощи?!

- Дак пускай сама сынка выручает. Те-то чё?

- Она моя сокурсница и подруга.

- У тя этих подруг до едрени фени! И всем чё-то надо!

- Ну, мне же не трудно.

- Ни фига се! Только две недели как из больницы вышла, и те не трудно! Еле ходишь, наклоняться не можешь, лечиться те надо, вон Жека говорил, шов у тя разошелся, кажин день перевязки надо делать. У этой Люлю совесть есть?

- Когда ребенок попал в трудную ситуацию, мать думает только о нем.

- Да пошла она на хрен! - рассердился Толик. - Много твоя Люлю помогала, када ты в больнице валялася?! Сколь раз пришла? Два? А ты теперь бегай за ее сынка, так?

- Ну, не ворчи, мой верный оруженосец, - примирительно сказала Алла. - Я ведь так и так влезла в дело с утоплением господина Заграйского. Меня, Нору, Регину и Ирину допрашивали и еще будут вызывать. Пусть мои сыщицы-”самаритянки” проведут расследование и найдут истинного виновника, если таковой существует. А если выяснится, что Борис утоп сам из-за сердечного приступа, мы все вздохнем с облегчением.