Заклинатель - Лейтон Грин

Грей знал, чей это дом.

Вообще-то, подумал он, внезапно поддавшись истеричному желанию поиронизировать, трудно придумать более подходящую комнату ожидания для доктора Фангвы. Грей опустил взгляд к полу. Вокруг каталки виднелись темные разводы, брызги и пятна, оставленные субстанцией, о происхождении которой и гадать не приходилось.

Грей дернулся в своих оковах. В бетонную стену были вделаны железные кольца, к ним крепились цепи, и ясно было, что никуда ему не деться. Проклятье! Надо соображать, надо что-нибудь придумать! Возможно, его переместят на каталку. Если удастся освободиться от оков хотя бы на миг, можно будет… мысль о том, что он сделает с заточившими его сюда, придала сил. Но чем дольше он ждал в своей темнице, одинокий и без всякой надежды, тем сильнее падал духом.

А еще сильнее Грей тревожился за Нью. Неужели ее постигла та же судьба? Почему-то он был уверен, что Фангва не собирается ее убивать, но банальная фраза «Бывает участь и хуже смерти» как нельзя лучше подходила ко всему связанному с доктором Фангвой.

Грей снова подтянулся на своих цепях. Если Фангва коснется хотя бы волоска на ее голове, то, какому бы темному богу он ни поклонялся, у того станет на этой земле одним слугой меньше, в этом Грей мог поклясться.

В углу над лестницей что-то заскрипело, и он резко повернул голову на звук. Яркий свет проник в темницу, когда в потолке открылась державшаяся на петлях откидная крышка люка. Блестя немигающими глазами, мальчик, слуга Фангвы, стал спускаться по ступенькам.

– Эй, – прошептал Грей, – я тут. Помоги…

Но слова замерли у него на языке, когда следом за парнишкой на лестницу ступил доктор Фангва. Он опустил за собой крышку люка, и освещение комнаты вновь стало болезненно-блеклым. Свой полотняный костюм доктор сменил на белый балахон бабалаво.

Парнишка застыл перед операционным столом: руки по швам, взгляд устремлен в стену слева от Грея. Фангва остановился у подножия лестницы, шевеля в воздухе пальцами. Потом двинулся к Грею, мотая головой из стороны в сторону, словно не в силах сдержать эмоциональный подъем.

– Прошлой ночью вы с Ньей раскрыли мою первую тайну, но не добрались до второй. – Он остановился в нескольких футах от Грея и обвел комнату рукой. – Как тебе здесь нравится?

Грей повернулся к мальчику:

– Почему ты его слушаешься? Освободи меня, и я тебе помогу. Отвезу обратно домой. К родителям.

Мальчик не ответил и ничем не показал, что вообще слышал Грея. Фангва издал сухой высокий звук, средний между хихиканьем и вздохом.

– Тебе до него не достучаться. Он давно в другом месте.

– Что ты с ним сделал?

– Бабалаво, – ухмыльнулся доктор, – никогда не раскрывают своих секретов.

– Ты вообще осознаешь, что творишь? – спросил Грей. – Ты похитил агента правительства Соединенных Штатов. Меня найдут. И очень скоро.

– Так же как ты нашел Уильяма Эддисона?

Фангва хлопнул в ладоши и отдал какой-то отрывистый приказ. Мальчик подошел к полке, выбрал низенькую банку, наполненную субстанцией ржавого цвета, открыл ее и подал Фангве.

Тот извлек из внутреннего кармана тампон, обмакнул его в банку и потянулся к Грею. Американец дернулся, а Фангва заулыбался, как будто расцветая в потоках направленной на него негативной энергии.

– Скоро ты вообще перестанешь двигаться. Но сперва нам нужно поговорить.

Он подался вперед и мазнул левую руку Грея вязким веществом с тампона. Мгновение ничего не происходило, но потом Грей почувствовал невыносимое жжение. Он вскрикнул и в ужасе уставился на руку: кожа под слоем неизвестного вещества стала расползаться.

Клик-клак.

– Ублюдок, что это еще за херня?!

– Неважно, как она называется. А важно другое: если у нас с тобой не получится конструктивной беседы, ты в ней искупаешься.

Грей извивался в своих цепях. Потом смог, тяжело дыша, взять себя в руки.

– Так вот как действуют бабалаво? Именно так полагается в вашей религии?

– В религии? – забавляясь, передразнил его Фангва. – Это не религия. Это пытка. Но в моей религии на самом деле есть ритуалы, по сравнению с которыми то, что я сделаю с тобой сегодня вечером, покажется благодеянием. Тебе повезло, что ты не нужен мне для обряда. – Его взгляд блуждал по Грею. – Хотя, пожалуй, я мог бы воспользоваться кое-какими твоими органами.

– Тогда чего ты добиваешься?

– Чтобы вы с мисс Машумбой, – его глаза сверкнули сальным удовольствием, когда он произнес эту фамилию, – не помешали моему поиску. Хотя насчет нее на уме у меня совсем не то же, что насчет тебя.

– Где ты ее держишь? Клянусь, если ты до нее дотронешься…

– Вот с этим-то ты мне и поможешь, а заодно избежишь долгой мучительной смерти. Скажешь, где она, и умрешь без боли.

Нья пока что не у Фангвы. По телу Грея пробежала дрожь облегчения, и у него в душе затеплилась хрупкая надежда. Если Нья не у Фангвы, то где? Почему она не выходила на связь? И сможет ли найти его теперь? Потом до Грея в полной мере дошло значение слов Фангвы.

– Лаки утверждал, что она тут.

Впервые, с момента их первой встречи, доктор потерял свою невозмутимость. Его пальцы прекратили движение, а вытянувшееся лицо приблизилось к лицу Грея почти вплотную. Тот попытался отшатнуться, но было некуда.

– Что ты сказал? – мягко проговорил Фангва, держа перед собой банку. Грей не сводил с нее глаз.

– Ты ведь велел Лаки доставить меня сюда, так? Он же на тебя работает.

– Лаки работает на самого себя. А я лишь иногда пользуюсь его услугами.

– Он – твой охотник за головами?

Фангва не ответил, но его руки вновь стали подергиваться.

– К чему теперь скрывать? – настаивал Грей. – Ты же все равно собираешься меня убить.

Без колебаний Фангва вытащил новый тампон, обмакнул в банку и мазнул по предплечью Грея. Тот завопил от боли в закипевшей плоти.

– Что сказал Лаки?

Грей попытался засмеяться, но мог лишь стонать. Кожа словно плавала в соляной кислоте. Тех, кто практикует джиу-джитсу, учат терпеть, поэтому Грей мог сносить любые страдания. Но эта боль была совершенно иного уровня, можно сказать, боль представительского класса. Грей с трудом выдавил:

– Ты совсем извращенец, что ли? Думаешь, я помогу тебе ее найти? Ты же настоящий монстр, и она тоже так считает!

– Ах так… – Фангва отступил на шаг, и его взгляд остановился