Ласточкин крик - Ахмет Умит

– Здравствуй, Зейнеп.

Она обернулась на мой голос и указала рукой на плакат в окне:

– А у них есть на это право?

На плакате мужчина, видимо, в форме агентства «Сипер», держал на руках маленькую девочку. Почти что один в один с плакатом, выпущенным к 170‐летию нашей структуры [54].

– Нет, такого быть не должно, – согласился я. – Никто им, видимо, пока не выносил предупреждений.

Красивое лицо девушки погрустнело.

– И все это почти в центре Стамбула… Кто знает, с какими большими шишками может дружить Альпер?

Дверь открылась, и мы увидели самого Альпера, знакомого нам по фотографии. В жизни он был моложе и симпатичней. Позади него маячил неслабых размеров мужчина, наверное, телохранитель.

– Добро пожаловать, главный комиссар! – поздоровался Аль-пер и протянул руку.

У меня не было причин не ответить на приветствие.

– Здравствуйте, Альпер-бей… – Я кивнул в сторону плаката. – Что же вы у нас воруете?

– Правда? – удивился он. – А мне и в голову не приходило… Заказали рекламщикам, и они, получается, напортачили. Сдернут у других, а потом называют это креативом… Не волнуйтесь, сегодня же уберем.

Альпер перевел взгляд на мою помощницу:

– А вы, должно быть, Зейнеп?

– Да, это я, – произнесла она холодно, но руку все же пожала. – Вы еще на логотип обратите внимание, уж слишком он на логотип полиции похож.

Мужчина задрал голову.

– Ну ничего себе! Вот что творят, а! Рекламщики, твою мать. Но я сам виноват, недосмотрел… Давайте войдем, что на улице стоять, – вежливо предложил он.

Поимка Слепого Кота была куда важнее, чем обсуждение плагиата, и пока что можно было закрыть на это глаза.

– А что вы охраняете? – спросил я в дверях.

– У нас много заказов, – ответил Альпер. – Работаем с торговыми центрами, предоставляем услуги частным клиникам. Дежурим на концертах и дефиле, но это так, время от времени.

Мы прошли по коридору и оказались в просторном зале. Зейнеп заметила слоган, выведенный коричневыми буквами на белой стене: «Всякий контакт оставляет след!»

– Ну это уже ни в какие ворота! – не сдержалась она.

Действительно, ровно такая же надпись была у нас на стене в лаборатории криминалистов.

На лице Альпера заиграла смущенная улыбка.

– Благодаря этому я чувствую себя в привычной обстановке, – сказал он.

Вот уж не думаю. Просто он хотел намекнуть клиентам на свою близость к правоохранительным органам. Но портить с ним отношения пока что было нельзя. Я взглядом подал Зейнеп знак молчать, и она кивнула в ответ.

37

Мы имеем дело с жестоким волком-одиночкой

Зайдя в кабинет бывшего коллеги, мы с Зейнеп буквально остолбенели от удивления. Кабинет был похож на президентский номер в пятизвездочном отеле. Внутри было не жарко и не холодно – в самый раз. Я поискал глазами кондиционер, но не нашел, настолько искусно он был спрятан. Мебель была обита красноватой кожей, на полу лежал яркий иранский ковер, на стенах развешано антикварное оружие. Рядом с длинным узким окном стоял просторный стол с компьютером последней модели. К столу было придвинуто удобное кожаное кресло. На стене красовался герб Османской империи, а рядом с ним в золотой раме – портрет основателя современного турецкого государства Мустафы Кемаля Ататюрка. Такой декор мог удовлетворить вкусам дорогих клиентов.

Альпер указал нам на кресла перед его столом.

– Присаживайтесь, господин главный комиссар. И вы тоже, Зейнеп-ханым. Чувствуйте себя как дома. Чем вас можно угостить? Чай, кофе?

– Спасибо, ничего не надо, – произнес я, усаживаясь. – А вы, выходит, оружием интересуетесь?

Хозяин кабинета устроился в своем кресле и посмотрел на свою коллекцию.

– Никому не рассказывайте, господин главный комиссар, но на самом деле – нет. Просто дизайнер сказал, что так будет лучше. Вся эта коллекция обошлась мне совсем недорого, но на клиентов она обычно производит сильное впечатление.

Он посмотрел на мою помощницу, чей взгляд говорил о том, что ей не нравится ни этот кабинет, ни его хозяин.

– Комиссар Зейнеп, а вам что заказать из напитков?

– Ничего, спасибо, – отрезала она.

Альпера наш отказ огорчил.

– Ну как же так, неужели даже кофе не выпьете? Я всегда рад, когда вижу своих бывших коллег. Мне будет приятно угостить вас.

Зейнеп была непоколебима:

– Спасибо, Альпер-бей. И вы правильно сказали – мы бывшие коллеги.

С ее стороны это было не очень вежливо, и на лбу Альпера пролегла складка.

– Зря вы пытаетесь меня уколоть, Зейнеп-ханым. Дело Слепого Кота в свое время сильно меня задело. Мы так и не поймали этого шайтана… По правде говоря, он водил нас за нос. И из профессии я ушел отчасти из-за него: понял, что слабее… Но главного комиссара Зекаи… – Его глаза увлажнились. – Прошу прощения, никак не могу поверить, что его больше нет. Я очень его ценил. Зекаи никогда ничего не боялся. Вышел на пенсию, но все равно продолжал охотиться за этим убийцей. Упрямство в итоге стоило ему жизни, но он шел по своему пути до самого конца.

– Вы думаете, что убийство комиссара Зекаи – дело рук Слепого Кота?

Альпер бросил на меня ироничный взгляд.

– Бросьте, комиссар! Мы оба знаем, что убийца – Слепой Кот.

– А вы откуда знаете? У вас есть какие-то доказательства, улики? – не сдержалась Зейнеп.

Альпер откинулся в кресле.

– Для этого и не нужно никаких улик. У Зекаи не было врагов. Единственный, кто мог его убить, – Слепой Кот. Вероятно, покойный комиссар обнаружил какую-то важную информацию о нем, и тот об этом узнал…

– А какую информацию он мог обнаружить? – спросил я. – Поделитесь своим мнением, Альпер-бей.

Похоже, он обиделся.

– Главный комиссар, давайте без всяких «беев». Я все же бывший полицейский. И готов на все, чтобы поймать Слепого Кота. Что же до вашего вопроса, я знаю, что у Зекаи было несколько папок по делу Слепого Кота. Да, это противоречит уставу, и он не мог копировать документы, но и уйти со службы, не разобравшись с этим делом, он тоже не мог.

– Я это прекрасно понимаю. Но где находятся эти папки?

Альпер удивился:

– Как где? В шкафу на лодке. Той самой, что была пришвартована в Саладжаке. Вы же вроде там были вчера, неужели не нашли?

– А откуда вам известно, что мы туда ездили? – насторожился я.

– Мне матушка Джелиле рассказала. Она звонила мне ночью, но я был в самолете. А когда приземлился, увидел пропущенный вызов и сразу перезвонил.

– Где же вы были? – спросила Зейнеп.

– Я был в Измире. Вылетел оттуда в двадцать двадцать. В Измир