Я убью тебя, менеджер! - Евгений Зубарев

– Потомственный маг в седьмом поколении, прямой потомок американских шаманов вуду… – читал Миша вслух, небрежно облокотившись одной рукой на полуголые плечи Марии Камминг, а другой нагло задирая юбку и поглаживая голые коленки своей соседки.

Миша и Мария сидели на диване в гримерке Выборгского дворца культуры, а я, Марта и Берутли сидели напротив, каждый в своем кресле. Надо сказать, что мы вели себя намного более приличней, чем наше начальство, – по крайней мере я не хватал Марту за коленки, а Берутли так и вовсе сидел паинькой, ибо ему лапать было просто некого. Поэтому он задумчиво теребил клапаны потрепанной буденовки, обнаруженной им среди разного хлама за кулисами.

– Подожди, Майк! – фамильярно остановила Мария нашего главреда. – Шаманы вуду – это в Африке, а не в Америке!

Миша повернулся ко мне и укоризненно покачал головой:

– Зарубин, опять двадцать пять? Ты и про шаманов врешь как сивый мерин!

Я даже смотреть в его сторону не стал, так он мне надоел. За меня ответила Марта:

– Это же объявление от имени неграмотных потребителей мистики. Ну, шутка в шутке, – объяснила она.

Мария непонимающе уставилась на Марту, потом на Мишу, а потом на меня. Я вздохнул и принялся объяснять все по пятому разу.

Камминг понравился мой сюжет из «Отдыха», про сугубо интеллектуальное развлечение российских коммерсантов из числа материалистов. Суть там такая: несколько веселых бизнесменов арендуют зал в каком-нибудь городском ДК, дают объявления о бесплатном сеансе магиотерапии и лечебном энергоинформационном излучении, а потом выходят на сцену от имени знахарей-экстрасенсов и потешаются над собравшимся народом, как хотят.

На бумаге это выглядело гладко, но Мария захотела присутствовать на съемках. В журнальном варианте сюжета я поселил своих героев в Новосибирске, но мы уверили Камминг, что развлечение реально устроить и в Питере, причем для нас самих как частных лиц. Камминг согласилась, хотя и ворчала, что это не совсем этично – снимать документальный фильм с участием самих авторов. «Ну один разик!» – соврали мы ей, как могли убедительно, и она махнула на нас рукой.

А вот теперь ей приспичило наблюдать за съемками лично.

Зал был арендован в Выборгском ДК, где такого рода зрелища оказались отнюдь не экзотикой. Оформляя заказ, нас даже попросили убрать за собой «грязную ауру» и «не допускать протыкания энергоинформационных оболочек посетителей», чтобы следующие арендаторы не жаловались на «биоинформационное загрязнение».

Мы побожились, что не подкачаем, но слов оказалось недостаточно – нам вручили бланк расписки, где пришлось заверять этот бред личными подписями.

Представление должно было начаться через час, и Берутли отправился в зал, ставить свет, звук и, вообще, посмотреть за натурой. Мне пришло в голову помочь ему – в гримерке сидеть было скучно и душно. Но Берутли не дал мне выйти на сцену – оказалось, что зал уже был забит почти под завязку. Я с ужасом глядел в щель между портьерами на этих безумных людей и чувствовал неуверенность не то что в завтрашнем дне – в следующей минуте. Все ж таки одно дело – обманывать читателей, пользуясь относительной недосягаемостью автора, и совсем другое – врать конкретным людям в лицо. Мне показалось, что я не смогу делать это так убедительно, как это делают профессиональные мошенники из наглого племени магов и религиозных проповедников.

В зале сидели отнюдь не бабушки с авоськами, как я легкомысленно предполагал в своих журнальных фантазиях, – первые три-четыре ряда вообще занимали представительные мужчины среднего возраста вперемежку с хорошо одетыми женщинами, и только дальше, начиная с середины и до самого конца зала места занимали традиционные для этих мероприятий сухопарые бабульки с острыми, нервными лицами, или расплывшиеся во все стороны крашеные матроны неопределенного возраста, или прочие перманентно больные граждане.