Заговор богов - Пол Клеменс

– Вы – местный, – прозрел Анджей.

– В самую точку, – согласился водитель. – Родом из Вернесса. Очень просто, молодые люди. Я узнал про заказ в Вернесс, попросил отправить меня, раз такая оказия. Полгода тут не был. Из близких, впрочем, никого уж не осталось… Ну, ничего, перекушу у Пратчетта, поболтаю с ребятами.

Почему-то вспомнился Филиппе из Мексики. Тот тоже рвался в Монтеррей, на историческую родину.

– Ну, большое спасибо, – засобирался Анджей. – Подбросили, очень вам признательны. Впрочем, постойте. Будучи местным жителем, вы не можете не знать про замок Элленгротс, не правда ли?

– Элленгротс? – нахмурился водитель и почесал густую щетину. – А-а, припоминаю… Это в бухте Лонбрау, там, – он указал на север. – Пару миль. Не очень-то приятное, надо сказать, местечко. Поверья недобрые были с ним связаны, точно не припомню. Вымерший клан, много лет замок был заброшен, стоял в запустении. А несколько лет назад его приобрел какой-то иностранный воротила, делает ремонт, обживает. Но я не думаю, что эта развалина станет пригодной для жилья. Впрочем, как знать, в тех краях я давно не был, – водитель виновато улыбнулся.

Нахохлившись, как воробьи, они наблюдали, как старенький «Плимут» пристает к другому концу площади – где на вывеске красовались барашек и пивная кружка.

– У Пратчетта готовят очень неплохой хаггис… – машинально повторил Анджей. – Надеюсь, это не подгузники?

– Это овечьи желудки, фаршированные мясом со специями, – вздохнула Криста. – Можешь попробовать на досуге. А вот овсянку не советую. Ее готовят на воде и без сахара.

После южных стран Шотландия казалась невыносимым Северным полюсом. Начало последнего летнего месяца выдалось откровенно скверным. Холодный ветер с моря (подобные завывания приятнее слушать в каминной трубе), обрывки туч неслись на запад, временами насыщая воздух стылой изморосью. Пришлось зайти в магазинчик готовой одежды, который подвернулся в соседнем квартале, и приобрести пару утепленных ветровок. Они пошли на север, мимо основательных деревянных и каменных домов, вежливо здоровались с прохожими (Криста сказала, что в маленьких городках так принято), и не успели оглянуться, как оказались на окраине городка.

– Не понимаю, куда идем, зачем идем, – бормотала Криста, все чаще запинаясь. – Нам тоже пора ремонтировать крышу… Слушай, – она схватила Раковского за рукав. – Ты опять куда-то звонил. Куда? Ты устроил такой режим секретности!

Они стояли на каменистой площадке, посреди нагромождения скал. Дорога давала крюк, убегая на северо-запад. Бензоколонка метрах в пятидесяти, вместительный гараж автосервиса, крохотный мотель с пунктом приема пищи. Далеко под ногами распростерлось море – серое, бездонное, мерно вздымающееся. Оно уходило за горизонт и в кромешной дали сливалось с серым небом. Под горкой, петляя между каменными изваяниями, стелилась дорога, пригодная для проезда автотранспорта. Очевидно, она вела к единственному в этих краях оплоту цивилизации – сжавшимся в кучку коричневым строениям, в центре которых возвышалась четырехугольная башня донжона, – главной башне средневекового замка. С места, где они стояли, к обрыву была приделана короткая металлическая лестница с перилами. Она спускалась к смотровой площадке, опоясанной небольшим бордюром из цемента. На площадке в этот ветреный час находился лишь один человек. Плотно сбитый, в сером плаще, надвинутой на уши фетровой шляпе. Он стоял неподвижно, смотрел на море.

– Ты меня совсем не слушаешь, – трясла Криста Анджея. – Кому ты звонил?

– Ему, – кивнул Раковский на одинокую фигуру. – Мы уточняли наше местонахождение и примерную точку встречи.

Человек услышал его голос, медленно повернулся, не вынимая рук из карманов. У него было широкое блинообразное лицо, голубые цепкие глаза, плотно сжатые губы. Он, насупившись, смотрел на спускающихся к нему людей. Криста начинала нервно чесаться.

– Ты и здесь сумел опоздать, Анджей, – проворчал человек в сером плаще. – Я кругами хожу по этому «курорту» битый час, вспоминая разные нехорошие слова.

– Забудь про эти слова, – поморщился Раковский. – Здесь дама. Мы все знаем, что глубоко в душе ты воспитанный, порядочный и снисходительный человек.

– А это что за петарда в лазанье? – изумленно пробормотала Криста.

Человек неторопливо перевел взгляд и очень пристально, не без интереса стал ее разглядывать. В глазах зажглись веселые огоньки.

– Спешу представить, – спохватился Анджей. – Гражданин мира. Человек, способный в мгновение ока переноситься в любую страну, где образуется его личный интерес. Гражданина зовут Павел Айзик. Он глава детективного агентства «Арчи Гудвин» и мой старинный приятель.

– Ладно, ладно, разговорился, – проворчал Павел. – Как много лишних слов, как мало лишних денег. Не вижу в происходящем пока никакого личного интереса, кроме очередных неудобств и чудовищного душевного дискомфорта. Ты считаешь, я способен расцвести при виде твоей осунувшейся физиономии?

Они сидели в придорожном заведении напротив бензоколонки, где не было ни одного посетителя. Криста усердно дула на горячий кофе, Павел с нарастающим интересом ее разглядывал. О регулярном наличии в квартире Раковского некой темпераментной особы по имени Алиция Квятковская Павел не мог не знать, поэтому интерес его был вполне объясним.

– Напомни, как зовут этого кекса? – спросил детектив.

– Григорий Ройзман. Проживает в замке Элленгротс. Надеюсь, не в отъезде. Информации о фигуранте удручающе мало. Неприятный тип, классический злодей. В России активно занимался криминалом. Рэкет, мошенничества. Также убийства, похищения – и ни одно не доказано, что говорит о незаурядных способностях фигуранта. В тюрьме не отметился. Нынче – как бы коммерсант, удалившийся от дел. Чем живет, неизвестно. Имеет обширные связи – в противном случае сидел бы в шотландской тюрьме, а не в «родовом имении», приобретенном несколько лет назад по сходной цене.

– Ройзман, говоришь? – Павел стащил шляпу и взлохматил примятую шевелюру. – Ройзман, Ройзман… Не хотелось бы тебя огорчать, милый друг, но такого фигуранта я не знаю. Давненько мы что-то не были в России…

– Жалко, – вздохнул Анджей. – А я надеялся, что мы его осилим.

– Сожалею, – пожал плечами Павел. – Я знаком со многими людьми, но, увы, не со всеми. Признавайся, зачем меня сюда высвистал?

– Боюсь, этот крепкий орешек мне не по зубам, – признался Анджей. – Нет у меня опыта в дипломатическом общении с представителями твоей великой, избранной Богом нации. Тем более, если этот представитель – влиятельный член русской мафии. Не мой это вид спорта.

– Но со мной же ты ладишь? – удивился Павел.

– С трудом, – Анджей засмеялся. – В трудную минуту ты умеешь прикинуться поляком.

– Хорошо, рассказывай.

– Что рассказывать?

– Всё! – он вновь состроил свирепое лицо, давая понять, что другого выхода у приятеля нет. – Только так ты сможешь зажечь во мне искру интереса.