Ужас на крыльях ночи - Дарья Донцова

– Нет. Кто такие? – удивилась я.

– Гаденыши буквально в последнее время появились, – вздохнул Виктор. – Идете вы по улице, разговариваете по мобильнику, и вдруг – бац, тот умер. Вообще скончался. Вы ничего не понимаете, расстраиваетесь, идете в мастерскую, а там слышите: «Кирдык, тетя, телефону, покупайте новую трубку. Вашу электронный вандал убил». Дело в том, что поганцы, про которых я говорю, с помощью особого прибора уничтожают в зоне его действия все сотовые.

– Зачем они это делают? – удивилась я.

– Потому что уроды! – разозлился Виктор. – Да ладно мобильники, жалко, конечно, но не смертельно. А вот мама одной нашей сотрудницы чуть не умерла. Она сильно больна, у нее стоит мини-капельница, ее носят на руке, на креплении, умница сама знает, когда очередную дозу лекарства впрыснуть, больному не о чем беспокоиться. И что? Вандал ей капельницу вырубил. Уничтожал телефон, а случайно досталось высокотехнологичному автоматическому шприцу. Мать коллеги едва не скончалась.

– Пожалуй, я заберу у вас зажигалку, – пробормотала я. – Можно прямо сейчас приеду? Где встретимся?

Дверь палаты открылась, появился Леонов. Я, успев записать адрес Виктора, спросила:

– И как ты теперь поступишь? Что будет с Олегом Ивановичем и Николаем Николаевичем?

Федор нахмурился.

– По поводу Даниша и отца Коли мне сказать нечего. Сейчас отправлюсь на встречу с Галиной Куракиной, объясню ей, что Максимов жив и ни в чем криминальном не замешан. Или, может, следует побеседовать с Леонидом? Ведь…

– Мужчины вдвоем пили из бутылки. Даниш отравился. А что с Николаем? – перебила я. – Нужно узнать, как он себя чувствует. Может, ему плохо? И мы так и не узнали, кто убил Ирину Петровну.

Сыщик обнял меня за плечи.

– Вилка, она умерла от сердечного приступа. Конец истории.

– Да, – согласилась я, – но что его вызвало? Знаешь, мне думается…

– Дорогая, – остановил меня Леонов, – у студентов медвузов на первом курсе массово возникает так называемая «болезнь справочника» – они начинают изучать всякие недуги и находят у себя, любимых, симптомы каждой болезни. А тебе, детективу-любителю, повсюду мерещатся убийцы. Иногда инфаркт – это просто инфаркт, а не что-то иное.

– Анна Тимофеевна, беседуя на террасе с Олесей, прямо обвинила ее в смерти Ирины, – не утихала я.

– Сейчас уже поздно, – забубнил Леонов, – давай-ка по домам.

– Что будем делать дальше? – наседала я. – Нужно все-таки как-то разговорить Антонину Тарасовну.

Федор с шумом выдохнул.

– Вилка! Я частный детектив узкой направленности, занимаюсь исключительно теми, кто невинно пострадал из-за ложного обвинения. В случае с Галиной Куракиной я изменил своим принципам, поддался простому человеческому любопытству – захотелось выяснить, правда ли Леонид ожил. И, как видишь, все повернулось неожиданно. Ты человек активный, втянула меня в расследование смерти Ирины. И я поддался. Почему? Сам не знаю. Но теперь уверен: никто Владыкиной ничего дурного не причинил. Николаю Николаевичу она была нужна для спасения сына, ему следовало с нее пылинки сдувать; Леонид не способен на насилие; Олеся и Никита мечтают улететь в США; Лариса безумна; Анна Тимофеевна просто домработница с функциями охранницы. Вилка, обычно, собрав неопровержимые доказательства невиновности человека, я отдаю весь материал клиенту, который попросил меня раскопать правду, а уж далее он действует сам. Чаще всего нанимает адвоката, и тот требует освободить невиновного. Я могу себе позволить заниматься только тем, что мне интересно, не хватаюсь за любую ерундовину, чтобы заработать на сухарик. Мне повезло с отцом – он богат, понимает меня и всячески поддерживает. Дело Леонида перестало меня интересовать, дам Галине отчет, далее она сама решит, как быть с полученными сведениями. А теперь я направляюсь домой. Очень рад был с тобой познакомиться.

Леонов помахал мне рукой и сел в машину. Я уставилась вслед удаляющемуся джипу.

– Девушка, вы сумку уронили, – произнес звонкий голосок.

Я обернулась. На тротуаре, держа мой ридикюль, стояла симпатичная худенькая брюнетка лет шестнадцати, в бежевом пуловере с темно-синим узором.

– Вы уронили, – повторила она, протягивая мне сумку.

Бежевый пуловер с темно-синим узором! Клок ткани на раме коттеджа… Совершенно целый свитер Леонова… Бомж, напугавший Светлану… Господи, почему я сразу не поняла, кто влез в дом? Я же видела еще одного человека в такой одежде. И теперь знаю, что он искал.

– Все в порядке? – спросила брюнетка.

– Да, спасибо, – опомнилась я.

Девушка ушла, а я схватилась за телефон и позвонила Зарецкому.

– Иван Николаевич, вы не спите?

– Нет, – хриплым голосом ответил издатель.

– Разбудила вас, да? – расстроилась я. – Извините, не посмотрела на часы.

– Вовсе нет, – возразил Зарецкий. – Что-то случилось? Вы чем-то встревожены.

– Очень нужно побеседовать с вашим другом, начальником особого отдела Платоновым. Это можно устроить? – попросила я. – Андрей оказался совершенно прав, предупреждая меня, что сыщик Федор Леонов не очень хороший человек – мил с теми, кто ему нужен, а когда нужда в помощнике отпадает, сразу его бросает. Я думала, мы с Леоновым вместе разберемся, почему погибла Ирина Владыкина, но оказалось, сыщика интересовала лишь судьба Леонида Максимова, и он преспокойно оставил меня наедине с проблемой. А я знаю – Ирину Петровну убили. Догадываюсь теперь, кто это сделал, мне очень нужна помощь Платонова. Я вспомнила все события и сообразила, что совершила ошибку, решив, будто ночью в мой коттедж влез Леонов. Я сделала такой вывод, найдя на подоконнике клочок ткани бежевого цвета с вкраплениями темных ниток, а на Федоре в день его визита был пуловер такой расцветки. Но он дал мне возможность осмотреть свитер, и тот оказался цел, ни одной дырочки. А потом события так быстро завертелись, что я забыла о ночном визите. И лишь пару минут назад вспомнила, на ком еще был похожий пуловер. Я, наверное, путано объясняю, вы ничего не поняли…

– Сможете подъехать ко мне сейчас? – предложил Иван Николаевич. – Мы с Андреем живем в одном подъезде.

– Уже лечу! – обрадовалась я.

– Виола, дорогая, не превышайте скорость, – забеспокоился Зарецкий. – Платонов никуда не убежит, не надо нарушать правила дорожного движения, это чревато аварией. Убедительно прошу не жать до упора педаль газа. И не болтайте за рулем по мобильному.

Закончив разговор, я хотела спрятать телефон, но он зазвонил, на экране появилась надпись «врач Жоржа». У меня екнуло сердце. Забыв поздороваться, я воскликнула:

– Сергей, что случилось?

– Жоржу надо делать экстренную операцию, – ответил доктор. – Вы оплатите счет?

– Да! – заорала я. – Ему совсем плохо?

– Тут такая глупая ситуация, – зачастил медик, – никто из наших ранее с ней не сталкивался. Вам рассказать?