Десерт для серийного убийцы - Сергей Самаров

– Это знает только майор Лоскутков. Позвоните ему, спросите, – посоветовал я и сразу же поимел желание откусить себе язык. Однако было уже поздно – слова вылетели, и я решил язык оставить на месте.

– Он сам мне недавно звонил. Через два часа я должен к нему явиться для беседы. Сначала повестка была на завтра. А сегодня он попросил перенести разговор. Я согласился.

– Вот и спросите тогда.

– А раньше ее не выпустят?

– Сомневаюсь. Там надо слишком много бумаг оформлять. Это – непростая процедура.

Я откровенно врал. Я не знал самой сути этой процедуры, но мне очень захотелось, чтобы Александру Чанышеву выпустили в то время, когда Гоша не сможет ее встретить. И потому я скомкал окончание нашей беседы тяжелым вздохом.

– Ладно, мне пора… – и пошел к выходу. – Может быть, я вечерком позвоню вам. Где вас искать?

– Я… Не знаю…

Зато знаю я. Лучше, чем знает сам Гоша.

Я кивнул на прощание Валере и вышел. Около моей машины, унижая ее, как русская борзая может унизить бездомную дворнягу, стоял великолепный спортивный «Мерседес-500» серебристого цвета. А рядом – Хозяинов и оба телохранителя. Собрались уезжать.

– Вы, оказывается, тоже еще здесь? – Хозяинов опять приторно улыбался.

– Беседовал с клиентурой. С компьютерщиками.

– И как? Есть сдвиги?

– Может быть… Пока не могу сказать конкретно.

Хозяинов кивнул и сам сел за руль. «Мерседес» качнулся на рессорах плавно и величественно и выехал со стоянки. Я тут же достал телефон и набрал номер Лоскуткова. Все-таки спасибо Вениамину Вениаминовичу – добрейшей души человек! Он в действительности значительно облегчил мне жизнь и увеличил возможности удачной работы. Без сотовой трубки пришлось бы сейчас искать телефон-автомат. Само по себе это не очень сложно. Гораздо сложнее найти именно тот, который работает. А работают они в нашем городе – обычно только один из десяти. И то, если повезет.

– Привет, майор. Ты вызвал Осоченко на сегодня?

– Да. А что? Ты против?

– Нет. Только ты не мог бы сообщить ему, что Чанышеву выпустят только вечером или вообще завтра, чтобы он не встретил ее?

– Без проблем.

– Хорошо. Я позвонил на опережение. Чтобы он сам не задал тебе раньше меня вопрос про ее освобождение. С «наружкой» ты договорился?

– Они уже ждут ее.

– Еду к тебе.

3

Паша Гальцев потерял два часа, разъезжая по городу на автобусах восемнадцатого маршрута. Начал уже побаиваться, что кондукторам примелькается. Сам он дважды отметил одних и тех же кондукторов. Им, конечно, труднее запомнить человека, который ничем особым от других не отличается. Но Паша на другие маршруты не переходил, потому что отлично знал – в городе сферы пространства для работы между щипачами разделены строго, и знакомая ему парочка на чужую территорию не пожалует. За это могут и бока намять. Искать их следовало только там, где он их и в первый раз засек. И он-таки дождался своего часа. Увидел из окна на остановке и «инженера», и – чуть в стороне – «помятого». Сообразил, в какую дверь они войдут, сам вышел в другую и вошел следом за ними.

– Предъявляем проездные… Билетики приобретаем… – голос у кондукторши был с гундосинкой, неприятный; а сама оказалась симпатичной – только для Гальцева староватой.

Она видела, как Паша вместе с остальными входил, и остановилась возле дверей. Паша тут же достал туго набитый бумажник и вытянул оттуда червонец, чтобы купить билет. И краем глаза заметил, что «помятый», который стоял рядом, на бумажник среагировал адекватно. Значит, сейчас он подаст сигнал напарнику. Так и есть – сильно, почти как туберкулезник, раскашлялся. А показал, должно быть, взглядом.

И Паша сам пошел навстречу.

– Разреши, братан, пройти… – отодвинул он «помятого» и встал ближе к «инженеру».

Сам себя так аккуратно подставил. И прошло это незаметно, потому что на новом месте ему было удобнее держаться за стойку.

До следующей остановки «инженер» не проявлял к нему интереса. Что будет на следующей, он знал заранее. Там всегда заходит в это время много народа. Так и оказалось. «Инженер» не сам шагнул к Гальцеву. Его просто пододвинули, подтолкнули. И все это происходило так естественно и неназойливо, что Паша просто залюбовался. Но, тем не менее, не потерял контроль над ситуацией. Каждое движение «инженера» было им отмечено. И критический момент он уловил по едва заметному движению тела и руки. Паша, пользуясь высоким ростом, склонился к уху «инженера».

– Пожалей куртку. Сговоримся, я сам отдам…

Глаза «инженера» настороженно поднялись на говорившего. Взгляд был немигающий, холодный, змеиный. Но рука с зажатой между пальцами остро отточенной монеткой опустилась.

– Чего? – не понял он. А в голосе – угроза. Змея приготовила ядовитый зуб?

– Базар есть. Двигай на выход… – и, не дожидаясь согласия, Паша сам пошел к дверям, грубо отталкивая пассажиров мосластым плечом, словно оставляя позади себя дорожку, по которой «инженеру» и «помятому» предстояло пройти.

Все так и оказалось. Они вышли за ним. Эта остановка была почти пустынная, и Гальцев сел на скамейку. «Инженер» и «помятый», переглянувшись, расположились по обе стороны от него. Дураки, они подумали, что Пашу можно таким образом блокировать. Да возникни только надобность, он тут же раскинет локти в стороны и отрубит сразу обоих.

– «Лопатник» – тут… – сказал Паша, хлопая себя по карману. – Мне нужна работа.

– Что надо? – спросил «инженер».

– Ксиву. Чтобы по фотокарточке на меня был похож. Я – типичный. Найти нетрудно.

С минуту щипачи сидели молча.

– Ты кто? – спросил наконец «помятый».

– Ты все равно меня не знаешь. Я – залетный.

– Можно на ребят вывести. Ксиву сделают, – сказал «инженер».

– Сегодня надо.

– Трудно.

– «Штука» «зеленых».

Опять долгое молчание.

– Как на нас вышел? – поинтересовался «инженер».

– Вчера вас в работе видел. Сориентировался.

Они переглянулись.

– Две «штуки», – сказал «помятый».

– Две ты уже вчера снял. «Штука». Этого хватит за глаза. Можно подумать, что ты вошел во вкус – каждый день по две хочешь…

Подошел автобус. Щипачи переглянулись и встали.

– Годится, – согласился «инженер» и внимательно посмотрел на Гальцева, словно фотографировал. – Здесь же, в четыре часа. Жди.

Они вошли в автобус по отдельности. Опять – сначала «инженер», а потом, через два человека, и «помятый». Лязгнули со скрипом дверцы. Послышались возмущенные матюки. Дверца зажала кому-то локоть. Паша глянул на часы. Надо убить время и умудриться никуда не попасть. Лучше всего отсидеться в кинотеатре. Там, по крайней мере, темно и спокойно. Даже выспаться можно после сегодняшней беспокойной ночи.