Сквозь стену - Патриция Вентворт

Марш со всей серьезностью отнесся к заявлению Ричарда Каннингема о том, что Мэриан Брэнд с сестрой ни в коем случае не должны больше оставаться в имении «Бухта» на ночь. Потеряв терпение, по истечении времени, которое он расценивал как вполне достаточное, Ричард прервал разговор начальника полиции и мисс Сильвер, войдя в комнату и поставив вопрос ребром.

— Здесь было убито два человека, и я хочу увезти отсюда девушек.

— Даже не принимая во внимание вопрос жилья, которое, я убежден, найти будет очень трудно, полагаю, вы должны понимать, что, пока не взяты и не проверены все возможные свидетельские показания, никто из тех, кто был в доме на момент убийства, не может быть всецело вне подозрения.

— Боже мой! Вы ведь не станете подозревать бедняжку миссис Фелтон!

— Я не сказал, что подозреваю ее. Она была последней, кто видел своего мужа живым, и ее показания имеют первостепенное значение. Скорее всего, нам может понадобиться допросить ее снова, и она должна находиться в пределах досягаемости. Конечно, мы примем меры предосторожности для ее безопасности, а также ее сестры.

— Какие меры вы предполагаете принять?

— Я бы предложил миссис Фелтон разделить этой ночью спальню с ее сестрой. И об этом не стоит распространяться — вполне понятная вам предосторожность. Также я предлагаю, чтобы при девушках постоянно находились или вы, или мисс Сильвер. Я поставлю часового на лестничной площадке у спален и дам ему инструкцию, в соответствии с которой, если он оставит пост по какой-нибудь надобности, он должен будет постучать к вам в дверь, чтобы вы его подменили. Это вас устроит?

— Думаю, да. В любом случае, моя дверь будет открыта.

Марш кивнул.

— Вы не найдете свободной комнаты нигде в окрестностях. Из-за этой чудесной погоды отели переполнены. К тому же, вряд ли дурная слава покажется девушкам приятной. И еще один вопрос — я заметил, что вы ни словом не обмолвились о том, что они сами хотят уехать.

Ричард сохранял крайне невыразительный вид.

— На самом деле, мисс Брэнд придерживается той точки зрения, что это ее дом и что она несет за него ответственность. Я надеялся переубедить ее.

Марш сказал:

— Я думаю, она права. И вам не нужно беспокоиться. Мы примем меры предосторожности.

На другой стороне дома миссис Ларкин продолжала усердно и методично проводить обыск: Пенни и ее одежда, миссис Флоренс Брэнд и мисс Ремингтон с их внушительными гардеробами. Конечный результат — царапина на обнаженном загорелом предплечье Пенни и пятно крови на ее платье из хлопка, кровь как раз на том месте, куда она могла попасть из пореза — на платье спереди, немного слева. Но туда же она могла попасть, если бы Пенни держала в руке окровавленный нож. Никаких других наблюдений относительно самой Пенни и ее одежды не было.

Платье миссис Флоренс Брэнд было не того цвета и узора, чтобы без труда определить, запятнано оно кровью или нет — черное, расписанное коричневым и красным. На поднесенном к свету полотнище обнаружилось продолговатое засохшее пятно на черном фоне, пересекающее красный узор в двух местах и сливающееся с коричневым. В связи с этим стало возможным определить, что пятно было тоже красного цвета. Миссис Брэнд, впав в сильнейшую злобу, призвала в свидетели свою сестру и Пенни Хэллидей, подтвердивших, что на ланч у них был пирог с красной смородиной и малиной, и что она пролила немного ягодного сока себе на платье.

Несмотря на это, а также на обилие оправдательных подробностей о том, как это удобно — консервировать ягоды и в любое время года иметь возможность отведать малинового компота — предмет одежды был отложен в сторону вместе с хлопковым платьем Пенни для более детального осмотра. Миссис Ларкин просто вежливо ответила, что пролитый ягодный сок трудней очистить, чем любое другое пятно, но в Ледлингтоне есть хорошие химчистки, только сначала полиция должна исследовать платье.

На лиловом кардигане мисс Ремингтон, ее белой шелковой блузке и светло-серой юбке пятен не было. Обследование ее остального гардероба явило свету старое темно-синее хлопковое платье, которое было постирано, как заявила мисс Кэсси, в субботу и приготовлено для глажки.

— Я не горела желанием заниматься стиркой в воскресенье, но, если бы после чая было слишком жарко, и мы бы собрались на пляж, я могла бы просто пройтись по платью утюгом и надеть его. Кто угодно испачкает свои вещи в песке. Боюсь, я всегда, словно ребенок, люблю пляж и воду, а день и впрямь выдался жаркий, я подумала, что это старое хлопковое платье...

Миссис Ларкин со свойственным ей спокойствием сказала, что погода действительно соответствует времени года, и отложила сложенное платье к другим вещам, чтобы передать их полиции.

Закончив с одной половиной дома, она подошла к двери второй и позвонила. Встреченная Элизой, которая пребывала в агрессивном состоянии неодобрения, основывавшемся на том, что она является последним подозреваемым в совершении убийства в обоих домах. Мисс Сильвер, быстро оценив ситуацию, немедленно предложила себя в качестве первого кандидата на обыск.

У них состоялась очень приятная короткая беседа, пока в комнате мисс Сильвер проходил обыск. Миссис Ларкин, будучи страстной любительницей вязания крючком, рассыпалась в комплиментах по поводу окантовки, украшавшей шерстяной жакет с высоким воротничком, а также столь практичных фланелевых панталон мисс Сильвер, на которых имелся узор из трех рядов, причем, каждый был шире предыдущего. Сообщение о том, что узор был оригинальным изобретением хозяйки, придало ей смелости попросить схему, которую мисс Сильвер обещала для нее записать. После чего они очень тепло и дружески распрощались.

Поскольку мисс Сильвер безропотно подчинилась необходимости обыска, даже у Элизы не возникло чувство, будто все тут только и хотят, что оскорбить ее. Вела она себя, тем не менее, подобно мученику, ожидавшему скорых и страшных пыток. Ужасно возмущенным тоном она попросила мисс Сильвер быть свидетельницей обыска, мрачно заметив, что здесь присутствуют некоторые, чьих имен она не знает, но которым она не позволит замыслить что-нибудь против нее. После чего она гордо прошествовала в свою комнату и дала миссис Ларкин, и даже мисс Сильвер, повод для великого удивления, когда в шкафу за ее черным повседневным платьем обнаружились розовые шелковые панталоны с французскими чулками. Ничего более компрометирующего обыск не выявил.

Мэриан Брэнд также попросила мисс Сильвер поприсутствовать. Она прошла через неприятную процедуру со скромностью и достоинством, и была очень рада, когда все закончилось.

Инна Фелтон была в списке последней. Она разделась и затем снова оделась, как будто с трудом понимая, что делает. На всей ее одежде не было никаких пятен. Но в ванной между их с сестрой комнатами висело постиранное бледно-голубое платье. То, в котором она была на пикнике.