Подлость плюс - Алексей Батраков

— Ладно, разберёмся, а этот пусть пока у вас посидит — Кочкин, позвав с собой супругов, поднялся к себе в кабинет, где выяснил следующее.

Два часа назад потерпевшая пришла в контору ЖКО, где подрабатывала техничкой, мыть полы. Повесив сумочку на вешалке в одном из кабинетов, приступила к работе. В это время Цыплаков через незапертую входную дверь незаметно прошёл в помещение конторы, где никого из работников уже не было. Обшарил столы в нескольких кабинетах, из сумочки технички вытащил сто тридцать два рубля и направился к выходу. У крыльца в это время уже сидел на скамейке и наслаждался вечерней прохладой ревнивый муж технички (мужчина под два метра ростом), который пришёл встречать с работы супругу. Цыплаков понял, что тот уходить не собирается, выскочил из здания и пытался пробежать мимо оторопевшего в первый момент мужчины. Супруг технички, однако, в себя пришёл быстро. Сразу «понял», что убегает любовник его жены, и в несколько прыжков настиг бедолагу. Пока неудачливый воришка и прибежавшая на шум жена сумели ввести разъярённого мужчину в курс дела, Цыплакову изрядно досталось. Тут подъехали вызванные работники милиции и «весь любовный треугольник» доставили в райотдел.

Допросив и отпустив ближе к полуночи обоих супругов, Кочкин распорядился привести подозреваемого.

— Как зовут?

— Виталя…

— Какие проблемы, Виталя? — как обычно начал допрос Валерий Николаевич.

— Да Вы ж всё уже знаете, господин следователь — Цыплаков неожиданно всхлипнул и плачущим голосом стал горячо убеждать Кочкина, что, освободившись год назад, только-только начал нормальную человеческую жизнь. На работу устроился водителем «ЗИЛа». Женился, ребёнок родился, второй месяц пошёл, а «тут чёрт попутал», «позарился на эти копейки».

— Сейчас вот — всё больше волновался задержанный — я здесь, а жена переживает, не знает, где я до сих пор…Молоко может пропасть…Может я завтра приду? Во сколько скажете, во столько и приду. Поздно уже — продолжал канючить Цыплаков, вытирая тыльной стороной ладони навернувшиеся слёзы.

— Так ты, Виталя, значит у нас уже судимый? — прервал причитания подозреваемого Кочкин — И по какой статье?

— Да, по молодости так вышло, господин следователь, по глупости — продолжая всхлипывать, ушёл от прямого ответа Цыплаков.

— А сегодня-то — по старости что ли? — проявлял полное бездушие следователь.

— А что сегодня? — уже забыл про «попутавшего его чёрта» подозреваемый — Я так…проучить хотел за безалаберность. Пооткрывала, понимаешь, всё настежь, побросала всё. Занёс бы завтра эти копейки её, вернул бы…

— Вернул бы, вернул — поддакнул Кочкин — и свои бы ещё добавил…

— Может это…господин следователь, решим всё по-хорошему — перевёл разговор в другую плоскость Цыплаков — Извините, как Ваше имя, отчество?

— Валерий Николаевич.

— Нет, я серьёзно, Валерий Николаевич — совсем успокоился подозреваемый — Терпилам сейчас уже ничего не надо. Зачем всё это нужно? А мне жить надо, семью кормить, ребёнка поднимать… Может порешаем, Валерий Николаевич — перешёл на шёпот — я это, в долгу не останусь…

— Спасибо за заботу — Кочкин развернул бланк протокола — И за что же ты судим-то был, всё-таки?

Подозреваемый молчал, обиженно поджав нижнюю губу.

— Ну я ведь и без тебя узнаю, можешь хранить молчание…

— Да ладно Вам — ещё больше обиделся Виталя — Что уж нельзя по-человечески…

— Так отказываешься отвечать?

— Да чтой-то — испугался Цыплаков — не отказываюсь. По сто пятьдесят восьмой судим.

— За кражу, значит.

— Угу…

— И сходу на зону пошёл? По первому-то разу?

— Да это…у меня их не одна была — совсем без желания протянул подозреваемый.

— Ясно, ясно — Кочкин полез за сигаретами — И где ты сейчас трудишься?

— На суконной фабрике водителем.

— И в колонии водителем был?

— Нет, портным работал, я ж училище специальное закончил…

Коробок со спичками застыл в руке следователя. Сразу вспомнился похищенный у сегодняшней потерпевшей отрез материи на платье.

— Так-так — пробормотал Кочкин — И где же ты проживаешь?

— У жены однокомнатная квартира на Ленина, там и живём.

— А сам-то местный?

— Не-е, деревенский я. Пока сидел, списались с будущей женой. На свиданку ко мне приезжала. Ну а потом я приехал сюда. Может отпустите меня, товарищ майор — вновь заканючил Виталик — поздно уже…

— Кочкин связался с дежурным — Где Коротков?

— В кабинете у себя, сейчас пришлю.

Вскоре зашёл Коротков. Не обращая внимания на постороннего, стал выговаривать коллеге по работе: Нашёл время, только подругу на столе разложил. Чё хотел?

— Да вот, Олег Иванович, познакомься с Виталей. Старый вор, профессиональный портной, а у нас вчера из квартиры отрез на платье ушёл.

— Действительно — почесал затылок оперативник — столько ведь шмоток всяких было, а взял только отрез. Ну-ка колись, сучёнок!

— Да вы что, мужики! — заверещал подозреваемый — Я ж давно в завязке…У меня ребёнок месячный…Я делов не знаю…

— Николаич — прервал «плач Ярославны» Коротков — я пойду подругу выпровожу и вернусь.

Оперативник вышел. Задержанный продолжал категорически отрицать совершение каких-либо других краж. Клялся матерью, женой и маленьким сыном. А закончил тем, что потребовал к себе и прокурора, и адвоката — вместе и сразу. У Кочкина разболелась голова. Спустив Виталика в дежурную часть, стал советоваться с Коротковым.

— По-хорошему он не колонётся — высказывал своё мнение оперативник — Ему срок голимый корячится, он это понимает…

— Может и совпадение — сомневался следователь — может и не его работа…

— Бабу его надо колоть — рассуждал Коротков — обыск срочно делать! Он квартиры бомбил, да отвалится моя задница, если это не он!

— Не буду я его закрывать — наконец принял решение следователь — Если не подтвердится, а у него малолетний ребёнок, прокуратура меня съест с потрохами. Даже рыпаться не буду. Так что, Олег Иванович, забирай Виталю к себе в кабинет и ночуй там с ним. Смотри, чтоб не сбежал! А утром начальству доложим. У них головы большие, пусть решают…

Ещё один рабочий день прошёл.