Зимний вечер в проруби - Дарья Калинина

Таня обещала все выполнить в точности и попрощалась. А Юлька, поскольку рабочее настроение у нее все равно начисто улетучилось и вряд ли сегодня вернется, испарилась из офиса. Встретились три подруги снова на квартире у Мариши через два часа. Рентген показал, что Мариша отделалась ушибами, ссадинами и небольшой трещиной в одном ребре.

— Меня даже не тошнит, и голова не кружится, — с явным сожалением сообщила она Юльке. — Врач говорит, мне фантастически повезло.

Тем не менее это не помешало Марише с удобствами устроиться в просторной постели, обставившись соком, компотом, пивом и минералкой. Банок, бокалов и чашек на столике было так много, что там едва нашлось место для тарелки с горой бутербродов и вазочки с «Суворовским» печеньем и шоколадными конфетами «Бейлиз», которые Мариша одну за другой задумчиво отправляла в рот и запивала шипучим шампанским, бутылка которого тоже стояла в пределах досягаемости возле ее лежбища.

— Я от волнения сожгла в себе столько калорий, что мне теперь неделю объедаться можно, — сообщила она Юльке, которая с ужасом наблюдала за стремительно пустеющей вазочкой. — Ты тоже угощайся!

Юля послушно взяла одну конфетку и, утешив себя тем, что в такой малюсенькой конфетке не может набраться очень уж много калорий, положила ее в рот. М-м-м! Какой восторг! Юлька даже зажмурилась от удовольствия. За последующие полчаса, во время которых Мариша с Олей посвящали Юльку в свои сегодняшние приключения, подруги умудрились слопать и выпить все, что стояло возле Маришиной кровати, а также существенно опустошить ее холодильник. Юлька слушала и сгорала от желания тоже рассказать о том, что ей удалось узнать от Тани. Но ведь она обещала той молчать об этом при Оле! И поэтому Юля молча страдала и слушала подруг.

За себя-то она была почти уверена, что не проболтается. Но вот ее язык порой жил совершенно отдельной жизнью от своей хозяйки. У мужчин такой самостоятельностью, как известно, пользуется совсем другой орган. И неизвестно, что лучше. Во всяком случае, как быстро сообразила Юлька, заткнуть себе рот оказалось довольно несложно. Нужно было только следить за тем, чтобы в нем постоянно находилось что-нибудь вкусненькое. Юлька с отчаянием поглотила несметное количество еды и уже чувствовала, что есть больше не в силах и вот-вот ее язык сорвется с привязи и ляпнет что-нибудь такое, чего говорить ни в коем случае не должен.

«Покурить, что ли?» — в отчаянии подумала Юлька и принялась охлопывать себя по карманам в поисках зажигалки.

Вообще-то Юлька курить бросала, но время от времени позволяла себе одну или две сигаретки, особенно когда была взволнована, как сейчас. Зажигалки в карманах не обнаружилось. И Юля отправилась в прихожую, где висела ее куртка. Тут зажигалка нашлась и даже коробка сигарет «Винстон». Впрочем, эти сигареты Юлька не курила. Да и пачка оказалась пустой, что Юля обнаружила, уже вернувшись в комнату. Она принялась вертеть пачку перед глазами, пытаясь вспомнить, откуда она у нее. И почти вспомнила, но тут Мариша дожевала последнее печенье, запила его глотком ананасного сока, убедилась, что есть больше нечего, и, потянувшись, наконец произнесла:

— Что же, за сегодня мы узнали немало нового.

— Давайте подытожим, что же мы в результате имеем? — сказала следом за ней Оля, обведя страждущим взглядом пустые емкости и тоже с сожалением констатируя, что больше есть нечего.

— Нас всех троих по очереди пытались убить! — выпалила Юлька, обрадовавшись возможности заговорить, хоть и не на интересующую ее тему.

— Да, — важно кивнула Мариша. — Всех троих. За исключением Ольги.

И две подруги с некоторым укором посмотрели на «белую ворону».

— Выделяешься! — заметила ей Юля. — Нехорошо отрываться от коллектива.

— Что же, мне самой устроить на себя покушение? — возмутилась Оля. — Чтобы вам не обидно было.

— Об этом мы еще поговорим, — милостиво ответила ей Мариша. — А пока я предлагаю все же заняться слежкой за Андреем Васильевичем. Не забывайте, вполне возможно, что одно покушение на его счету.

— А два других?

— Насчет наезда на меня, он тоже мог быть его организатором, а то и исполнителем, — ответила Мариша. — Никто из свидетелей не разглядел лица водителя.

— Ага, — кивнула Оля. — Я своими ушами слышала, что женщины-свидетельницы утверждали, что это был, конечно, мужчина, ведь только мужчина способен на такую жестокость. А мужчины-свидетели, напротив, убеждены, что за рулем была женщина. Мол, обезьяна за рулем и то не так опасна. И только бабы способны так безалаберно относиться к своим обязанностям водителя, чтобы едва не задавить человека на переходе.

— А они случайно не сказали, что ни у одного мужчины вообще не хватило бы духу задавить такую ослепительную девушку? — поинтересовалась Мариша.

Но Оля ничего такого не слышала.

— Жаль, — вздохнула Мариша. — Наверное, им просто скромность не позволила отвешивать в мой адрес такие комплименты.

— А что конкретно видели свидетели наезда? — спросила Юля. — Я так поняла, что их было достаточно?

— Куча! — одобрительно кивнула Мариша. — Оглянуться не успела, как возле меня целая толпа собралась. Конечно, когда такая девушка, как я, попадает в аварию, все мигом слетаются, как мухи на мед.

Оля с Юлькой выразительно переглянулись. Похоже, авария все же нанесла урон Маришиному здоровью. У нее стремительно прогрессировала мания величия.

— Так вот, все свидетели сходятся в одном, что водитель был в машине один, — продолжила Оля. — И что на нем были огромные темные очки, большая шляпа и воротник был поднят почти до бровей.

— Номера машины успели запомнить?

— Нет, они были основательно забрызганы грязью, — сказала Оля. — Но это и неудивительно, половина машин сейчас по городу ездит с грязными номерами.

— Представляешь, каждому свидетелю удалось рассмотреть одну цифру! — в полном восторге заявила Мариша. — Свидетелей было десять человек. И все они назвали полный числовой ряд от нуля до девяти.

— Значит, машину и ее владельца нам не найти, — вздохнула Юлька. — В городе полно красных «восьмерок».

— Вот именно, — кивнула Оля и, заметив наконец в руках у Юли пачку «Винстона», сказала: — Дай закурить!

— Не дам. Пачка пустая.

— Зачем же ты тогда ее сюда притащила? — удивилась Оля, беря пачку из рук Юли и проверяя ее на предмет наличия в ней сигарет.

— Сама не знаю, — призналась Юля. — Она лежала у меня в кармане куртки. А как она туда попала, я толком не помню.

— На ней записан мой телефон! — удивилась Оля. — То есть не мой, а мамин.

— Что ты сказала? — странным голосом спросила Мариша. — Ты не ошибаешься?

— Я еще не впала в маразм! — обиделась Оля. — И телефон квартиры, в которой я прожила больше двадцати лет, помню отлично.

— Юля, это та пачка, которую мы нашли над обрывом? — обратилась к Юле Мариша. — На том месте, где свалилась Танька?