Одержимость - Нора Робертс

— Я признательна тебе за заботу, — перебила его Наоми, — но со мной все будет в порядке. В конце концов, у меня есть свирепый пес.

Кевин бросил взгляд на Тэга, который растянулся у стены и самозабвенно наблюдал за собственным хвостом. Рядом с ним посапывала Молли.

— Знаешь, мне все-таки будет спокойней, если я дождусь Ксандера. Вдобавок я хотел спросить насчет той ванной, что примыкает к зеленой комнате…

Они принялись обсуждать плитку и разновидности душевых кабинок, пока Тэг не вскочил наконец с пола и не устремился вниз.

— Должно быть, Ксандер.

— Если хочешь, можешь задержаться, выпить с ним пива.

— От пива я точно не откажусь.

Пока они спускались, Тэг звучно лаял у двери. Интересно, на какой стадии находятся их с Ксандером отношения, думала Наоми. И не пора ли уже дать ему ключи от дома?

Но когда она распахнула дверь, Тэг устремился навстречу Лело.

Тот присел, чтобы потрепать собаку по голове.

— Хороший пес! Хороший мальчик!

Наконец Лело выпрямился.

— Привет, Кев. Привет, Наоми. Я принес тебе наброски сада.

Прежняя Наоми вежливо поблагодарила бы его и забрала пакет. Наоми, в которую она пыталась превратиться, перевела дыхание.

— Не хочешь зайти в дом? Кевин собирается выпить пива, и ты мог бы к нему присоединиться.

— Прекрасная мысль! А ты хочешь пива? — обратился Лело к псу.

— Он у нас несовершеннолетний, — заявила Наоми, вызвав у Лело приступ смеха.

На кухне она открыла две бутылки и пригласила мужчин на террасу. Себе она плеснула вина, после чего принялась изучать рисунки.

Через несколько минут она тоже вышла на террасу. Кевин и Лело сидели, будто на палубе корабля, наблюдая за горизонтом. Собаки пристроились тут же, у перил.

— Лело, да ты настоящий художник!

Тот, закрасневшись, смущенно закашлялся.

— Да ладно. Ну, рисую себе немножко…

— Рисуешь ты просто замечательно. Мне очень понравилась твоя концепция сада — ты сумел распорядиться пространством, не нарушив при этом природной гармонии. Но больше всего меня впечатлили насыпные гряды на веранде.

— Еще там есть брошюра с различными видами дорожек и образцами плитки.

Кивнув, она присела на кресло-качалку, чтобы изучить стоимость работ. Лело подробно расписал каждый участок сада, отметив, во что ей это все обойдется.

Что и говорить, сумма получалась немаленькая, и все же…

— Я очень хочу эти насыпные гряды! Посажу там все самое необходимое, чтобы готовить из своих продуктов.

— Если решишь вдруг бросить Ксандера, можешь выйти замуж за меня, — предложил Лело. — Готовить я не умею, а вот поесть люблю!

— Договорились, буду иметь тебя в виду. Знаешь, я бы хотела, чтобы двор перед домом вы оформили прямо сейчас. Остальное можно будет сделать по осени или следующей весной.

— Подожди секундочку. — Лело вытащил телефон, чтобы позвонить отцу. В этот момент собаки вскочили и устремились к входной двери.

— Ну вот и Ксандер, — заметил Кевин. — Никакая сигнализация не сравнится с собакой.

Собаки вернулись назад. Молли уселась на место, но Тэг продолжал метаться туда-сюда, пока на террасе не показался Ксандер.

— Тут что, вечеринка?

— Что-то вроде того.

— Вот и прекрасно. Я как раз прихватил с собой еще пива.

Усевшись на стул, он глубоко вздохнул, сделал первый глоток.

— Трудный день? — поинтересовалась Наоми.

— Что-то вроде того.

Лело закончил говорить по телефону и присоединился к остальным.

— Мы могли бы начать на следующей неделе, — объявил он. — Отец хочет пожаловать сюда лично. Говорит, чтобы осмотреться, но я думаю, он просто хочет познакомиться с тобой. Любопытно, на кого он будет работать.

Лело сел, потрепал Тэга по голове.

— Тебе придется научить его обходить клумбы и не поднимать ногу на кусты.

— Господи. Об этом я не подумала.

— Ничего, он славный пес. Быстро освоится.

Наоми молча наблюдала за мужчинами. Те время от времени переглядывались, будто не решаясь заводить при ней разговор.

Наконец она вздохнула:

— Ну что, будем и дальше молчать про то, что у всех на языке? Я вовсе не неженка и не нуждаюсь в особой защите. Есть что-нибудь новое об убийстве Марлы?

Лело промолчал, уткнувшись взглядом в банку с пивом.

— Было сделано вскрытие, — сообщил Ксандер, — и кое-какие слухи просочились в город. Не исключено, что это просто сплетни.

— О чем говорят?

— Ее изнасиловали, возможно, не один раз. А еще душили, резали ножом и избивали.

— Не понимаю, как люди могут поступать так с другими людьми, — пробормотал Лело. — Я слышал, Чип просто обезумел от горя.

— Он любил ее, — сказал Кевин. — Сколько я его помню, он всегда любил Марлу.

— Наверняка это кто-то из посторонних, — заметил Лело. — В Санрайз Ков таких нет. Мы бы знали, если бы рядом жил кто-то подобный.

«Нет, — подумала Наоми, — мы не всегда знаем, кто живет рядом с нами».

* * *

Она с головой ушла в работу. Прежде ей редко приходилось выполнять чьи-то задания, и открытки для Кристы занимали теперь большую часть времени.

Родным она про убийство ничего не сказала.

Похороны Марлы стали для нее серьезным испытанием. Всю службу Наоми просидела рядом с Ксандером. По другую сторону от нее устроились Кевин и Дженни.

Люди все шли и шли, чтобы выразить соболезнование Чипу и матери Марлы.

В церкви удушливо пахло лилиями — розовые цветы покрывали гроб, такие же розовые и белые лилии стояли в букетах.

Наоми давно не заглядывала в церковь, и это посещение напомнило ей собственное детство. Воскресные, туго накрахмаленные платья, вечерние чтения Библии, приходившиеся на каждую среду.

Вот отец цитирует Писание своим глубоким, хорошо поставленным голосом. Сколько же искренности на его лице, когда он рассуждает о воле Бога, о Его любви, о праведном пути, которым должны следовать все верующие.

И сейчас, внимая проповеди священника, вдыхая приторно-сладкий аромат цветов и наблюдая за причудливой игрой света, проникающего в церковь сквозь витражные стекла, Наоми страшно жалела, что не осталась дома. Она совсем не знала Марлу, если не считать той стычки в баре.

Но именно она нашла тело, а потому заставила себя прийти.

Облегчение нахлынуло на нее, будто порыв ветра, когда она выбралась наконец на чистый воздух, на ясный солнечный свет.