Вуду для «чайников» - Галина Куликова

— Нет, я принял один. Жена ничего не знает. Она не вкурсе, куда я отправился.

— Вы считаете, она будет против?

— Наверное. Она всегда против всего, что бы я нипредложил.

Анджела постучала карандашом по столу, как классическийдоктор в каком-нибудь умном фильме, испросила:

— Что ж, вы знаете о моих условиях?

— Это в смысле денег? — уточнил Медведь.

Ему было неловко говорить с ней о деньгах. Он и сам не знал— почему. Оплата наличными — обычное дело.

— Я беру умеренный гонорар.

Она назвала сумму, и Медведь поспешно отсчитал купюры.

— Благодарю вас.

Элегантная и безупречная, она все делала как надо. Иваннеожиданно понял, что если Анджела и в самом деле преступница, то чрезвычайнохитрая и умная. Осознав это, он вспотел еще раз и спросил:

— Мы прямо сейчас начнем… совещаться?

— Конечно. Сначала вы расскажете мне о своей проблеме,а потом побеседуем. Если я буду задавать вам очень личные вопросы, пожалуйста,вспомните, что я доктор.

— Хорошо, — кивнул Медведь и принялся излагатьсвою шаткую легенду, путаясь в мелочах и похрустывая суставами на пальцах,которые он мял от волнения.

В какой-то момент Анджела решила подняться на ноги, чтобыпройтись по кабинету, и Медведь так напрягся, что едва не выхватил пистолет. Ауж когда она предстала перед ним во всей красе, он и вовсе потерял дар речи.Она действительно оказалась очень высокой, с тренированным телом. Впрочем, наней был костюм, который хорошо скрывал все нюансы телосложения. Только икры ногбыли открыты для обозрения, и Медведь посматривал на них с уважением и опаской.Если такой ножкой зафинтилить в глаз или еще куда-нибудь, будет очень больно.Он уже не был так уверен, что, доведись им сражаться, победа окажетсянепременно на его стороне.

— Кем работает ваша жена? — поинтересоваласьАнджела, взяла со стола степлер и рассеянно повертела в руках.

Медведь немедленно вскочил и занял боевую стойку.

— Что с вами? — спросила она, и ее шоколадныеглаза удивленно расширились.

— Ничего, просто захотелось размяться. — Онпоказал подбородком на опасную канцелярскую принадлежность и с подозрениемспросил: — Зачем вам эта штука?

Анджела вернула степлер на место, подошла поближе и положиларуку Медведю на плечо с выражением откровенного сочувствия на лице. Отнапряжения мускулы его немедленно превратились в камень. Каждый нервзавибрировал и загудел, слово провод под током.

Анджела заглянула ему в глаза и тихо спросила:

— Она вас бьет?

— Кто? — удивился Медведь и так растерялся, чтозабыл обо всех опасностях.

— Ваша жена.

Увидев, что ее клиент впал в некоторое подобие комы, оналасково добавила:

— Я ведь врач, мне можно рассказать все!

— А вы сами против агрессии? — спросилМедведь. — По-вашему, женщина может сравняться с мужчиной по силе?

Анджела усмехнулась:

— Вы намекаете на меня? На то, что мое тело хорошоразвито? Я люблю бег и плавание, вот и все. Но давайте вернемся к вашейсупружеской жизни.

Их беседа длилась примерно четверть часа, и Медведь ужевошел в роль битого мужа, когда Анджела неожиданно спросила:

— Скажите, Иван, что вам от меня нужно на самом деле?Ведь у вас нет никакой жены. Возможно, она когда-то была, но с тех пор прошлоуже довольно много времени..

Как только она это сказала, Медведь сорвался с места и,подскочив к окну, принялся размахивать руками с таким остервенением, словно нанего напала оса размером с морскую свинку.

— Молодой человек! — воскликнула Анджела. —Пожалуйста, успокойтесь! Все хорошо. Все просто прекрасно. Вам просто нужнозайти к невропатологу — и жизнь снова обретет смысл и краски. Вы ведь не противзайти к невропатологу, верно?

— Против, — ответил Медведь. — Это вам самойнужно лечиться, потому что у вас раздвоение личности. Может быть, вы даже незнаете о той страшной женщине, которая живет внутри вас и начинает управлятьвашими поступками, как только вы зазеваетесь.

Анджела опешила. Некоторое время молчала, удивленноуставившись на него, а потом спросила:

— Я вас чем-то обидела? Мне кажется, вы на меня оченьсердиты. Но я, честное слово, не могу понять, почему.

— Не прикидывайтесь дурочкой. Вы знаете, что охотитесьза людьми? Или для вас это откровение? Может быть, вы лунатик?'

— Как вы сказали? Охочусь за людьми? — Глаза еерасширились, а губы приоткрылись. — Вы в своем уме?

Именно в этот момент дверь без предупреждения распахнулась,и на пороге появился Корнеев с оружием в руке. Позади стояла Лайма и тожедержала палец на спусковом крючке. Если не знать, что стрелять толком ни одиниз них не умеет, картина получилась внушительная.

— Руки вверх! — сказал Корнеев, как будто играл впартизан в придорожной канаве.

Однако Анджела послушалась и сделала, как он велел.

— Господи, кто вы такие? — спросила она скорее судивлением, чем с испугом.

??? Федеральная антитеррористическая службабезопасности! — с удовлетворением сообщил Медведь.

— Меня что, подозревают в терроризме?

И тут Лайма, которая все это время не сводила с Анджелыглаз, громко заявила:

— Да это же не она! Точно — не она. Похожа, но не она.

Корнеев тяжело вздохнул и убрал пистолет. Лайма тожеопустила руку с оружием.

— Ты уверена? — спросил Медведь. Сейчас ончувствовал себя глупее некуда. — По моим наблюдениям, АнджелаАлександровна — выдающаяся женщина. Вряд ли в Москве найдется еще одна такаяже.

Смущенная Лайма снова подняла пистолет, подержала мулатку намушке, а потом рука ее бессильно упала.

— Будем разбираться, — сказала она и предложила: —Садитесь за свой стол, только руки держите сверху. И я проверю ящики.

Она действительно проверила ящики стола, не нашла в нихничего особенного и устроилась на диване.

Медведь и Корнеев предпочли остаться на ногах. Им казалось,что так они держат ситуацию под контролем.

— Скажите, у вас есть красная спортивная машина? —задала первый вопрос Лайма, и он сразу все расставил по своим местам.

— Кажется, теперь я догадалась, в чем дело, —заметила Анджела, но вместо того чтобы вздохнуть с облегчением, расстроиласьеще больше. — Машина у меня есть, но пользуется ею моя сестра Стелла.

— Я так и подумал, что вас две, — не стерпелМедведь. Отчего-то ему хотелось понравиться этой женщине, хотя на нее с самогоначала падало подозрение.