Мои грехи, моя расплата - Владимир Колычев

– Допустим.

– Где она?

– Вам открывал, думал, что она…

– А не умеешь ты врать, Болотов. Не умеешь!.. Все понимаю, Болотов. Ну, совратил малолетку, ну, поселил ее у себя. А убивать зачем, а?

– Кого убивать? – вздрогнул Ефим.

– Только не надо притворяться! Мы люди простые, на выверты разные не ведемся… Зачем девчонку задушил?

– Я задушил?! Кого задушил? Арину?..

– А что, еще кого-то задушил? – пристально посмотрел на него Илюшин.

– Никого я не душил!

– Ну да, конечно…

Свирельев неторопливо обошел квартиру, остановился у стола, где стоял компьютер.

– Мать Скунцевой говорила, что Арина у тебя ночами пропадала.

– Было такое, – кивнул Ефим. – Своего компьютера у нее не было, а у меня хорошая машина, Интернет, игры, все такое…

– Ну, игрался бы с ней дома. А душить-то зачем?

– Вы мне толком объясните, что с Ариной случилось? Не надо меня путать.

– Что, запутаться боишься? Ну, тогда слушай и запоминай. Убил ты Арину, изнасиловал и задушил…

– Где, когда?

– Вчера. Поздно вечером. В сквере, через который она шла сюда от станции метро… Ее труп собачники нашли, сегодня утром… Мы точно знаем, что это твоя работа. Только не знаем, в какое время это произошло. Интервал есть, с десяти вечера до полуночи, большей точности пока нет. Может, скажешь, а то не знаем, что в протокол писать?

– Пишите, что ошиблись адресом… Не убивал я Арину.

– Ну, может, и не хотел убивать. Поиграться с ней хотел, а ей вдруг не понравилось, она сказала, что в милицию заявит. Так было, да? Ну ты и решил от нее избавиться… Или ты серийный маньяк, Болотов?

– Зачем мне ее насиловать? Мы бы могли и так…

– Что вы могли?

– Если бы захотели, могли…

– А она не хотела, да?

– Не надо на меня давить. Дайте прийти в себя, собраться с мыслями… Это все правда, что вы мне говорите? Арину правда задушили?

– Да. Ее же собственными колготками.

– Кто?

– Ты что, издеваешься?

– Ну, вы сами подумайте, зачем мне было насиловать Арину в парке? Она ко мне шла, и, если бы я хотел ее изнасиловать, я бы сделал это здесь, в тепле…

– Значит, ты все продумал? Решил изнасиловать девчонку здесь? А потом передумал, да.

– Бред… Не мог я ее изнасиловать.

– Почему?

– У меня проблемы…

– С головой?

– И с этим тоже. Но не в том смысле… Не мог я ее изнасиловать… Да это легко доказать. Возьмите образцы семени, сравните…

– Вот я и говорю, что парень не дурак, – хмыкнув, посмотрел на своего напарника Свирельев. – Двух зайцев сразу убил…

– Каких зайцев, что вы городите?

– Ты знал, что гражданка Скунцева проходила лечение в наркологической клинике.

– Да… Она говорила, что употребляла кокаин.

– Кокаин – это если очень повезет. Кокаин дорого стоит. А грязный героин можно задешево купить, а если еще на шару, из одного баяна… Ты знал, что Скунцева кололась. А это значит, что СПИД у нее мог быть. Поэтому ты все предусмотрел. Презерватив тебя и от СПИДа спасти должен был, и от обвинения… Предохранялся ты, Болотов… Нам квартиру осмотреть надо, если ты не возражаешь.

– А если возражаю?

– Тогда тебе есть что скрывать…

– А что вы найти хотите? Я должен это знать.

– Ну, мало ли что. Упаковку от презервативов, например… Крылов, займись мусорным ведром, Илюшин, в шкаф загляни…

– После мусорного ведра руки надо помыть, – стараясь скрыть беспокойство, сказал Ефим. – Мыло пойду положу…

Ему нужно было ненадолго уединиться в ванной комнате, чтобы спрятать пистолет в тайнике. И Свирельев позволил ему пройти туда. Казалось, он даже не обратил внимания на то, что Ефим закрыл за собой дверь.

Но стоило ему вынуть из-под грязного белья «парабеллум», как дверь вдруг резко распахнулась.

– Стоять! Не двигаться!

Похоже, капитан ожидал увидеть все, что угодно, только не пистолет. Он всполошенно полез под куртку за своим оружием, но Ефим избавил его от страхов. Он выпустил из руки «парабеллум», который с глухим звоном упал на кафельную плитку.

– Спиной ко мне! Руки на стену!

Ефим повиновался.

– Илюшин, обыщи!

Участковый ощупал Ефима с ног до головы, но ничего не нашел. Впрочем, хватило и пистолета.

– А говоришь, не убивал, – сказал Свирельев, рассматривая «парабеллум».

– Разве Арину застрелили?

– Нет. Но могли бы застрелить… Ты бы мог застрелить… Собирайся, Болотов, в отделение поедем…

Ефим обреченно вздохнул. Ничего иного он и не ожидал.