Демоны без ангелов - Татьяна Степанова

– Оснований для задержания Владимира Галича нет. Но я его задержу – это мой блеф. И пойду я на это ради… – маленький решительный следователь Жужин сделал паузу, – НЕЕ. Этот гад, что лишил ее жизни… Я должен что-то сделать. А в этой ситуации, если чутье меня не подводит, мы взяли правильный след и близки к разгадке. И у нас есть Финдеева – свидетель.

– А кого она видела там, на дороге, если говорит правду? – спросил Гущин.

– Его, братца-близнеца. Галича! – Жужин взволнованно ходил по кабинету. – Теперь все на свои места встает и с явкой с повинной, и с алиби. Там был Галич, и он убил Машу и двоих случайных свидетелей убийства. А Финдеевой просто повезло, что она проехала мимо, не остановилась, слиняла. У Маши могли быть отношения с ним, про которые не знали ее родители. Про которые я не знал… Она, в конце концов, могла сделать так назло мне, причинить мне боль – завести любовника. Богатого парня. Сын Марка Галича – это не то, что какой-то там следователь в районе, с семьей на шее.

Катя слушала тираду Жужина с изумлением. Что за откровения? И совсем противоположные тому, что он когда-то говорил. Казалось, в исступлении он потерял над собой контроль.

– А этот скот зарезал ее. А я до сих пор колупаюсь с этим делом, не могу взять убийцу. Будет он сидеть у меня!

– Коллега, чайку выпейте холодного, – посоветовал ему Гущин по-отечески. – И успокойтесь, ишь разволновались. Так у нас дело не пойдет. Да, есть свидетель Финдеева, единственный очевидец. Это при условии, что она не лжет. Но даже если она говорит правду, что в ее показаниях? Кого она видела там, на дороге? Она утверждает, будто отца Лаврентия. Она ведь его «узнала».

– Но они близнецы, они словно двое из ларца.

– Так это еще надо суду доказать, что наша с вами свидетельница ошибается. Что она добровольно заблуждается, утверждая, что видела этого попа, а не владельца холдинга «Веста», который и был там с потерпевшими. Мария Шелест – редкая красавица, и могло, могло у нее быть что-то с этим парнем. Связь… а потом дошло до трагедии. Но и это надо доказывать. Так что вы успокойтесь, личное все отриньте, – Гущин вздохнул. – Если это, конечно, возможно. И начнем работать дальше. Надо допросить отца Лаврентия. Только боюсь, что это напрасный труд. Против брата он свидетельствовать не станет.

– У меня заговорит. Это тогда, в ИВС, все в молчанку играл, карты нам все спутал. А сейчас заговорит.

– Мы с вами, Коля, посидим тут и послушаем, а разговаривать с ним станет…

– Я? – Катя ощутила холодок в позвоночнике.

– Ты, – Гущин выглядел сумрачным. – Ты ведь у нас спец по переговорам, и он на контакт с тобой выходил. Попытайся еще раз, как умеешь.

Катя не ощущала себя готовой. После рассказа Анны Филаретовны ком в горле не проходил. И слезы… где-то, там, внутри, они не высохли. Когда это она ревела на допросах?

Но служба, работа… Ох уж эта оперативно-следственная работа… А трое мертвецов, трое убитых, взывающих об отмщении и о справедливости?

– Ладно, – Катя кивнула. – Я с ним поговорю, если он пойдет со мной на контакт.

Привели отца Лаврентия. Они все вчетвером расположились вокруг совещательного стола в креслах.

– Отец Лаврентий, ваш брат скуп на слова, не много мы от него узнали, – Катя говорила правду.

– Володя такой, что поделаешь, – просто ответил отец Лаврентий.

– Мы с вами уже встречались в Новом Иордане.

– Я вас помню. Имя у вас славное – в честь небесной покровительницы Екатерины, – голос отца Лаврентия был усталым. – Храбрая святая, отважная девушка. Вышла на битву, остановила руку демона, когда тот молнией целился спалить один городишко дотла. Поэтому ей всегда молятся во время грозы. Но сейчас у нас, – он глянул в окно, – на улице полный штиль.

– Вы любите своего брата?

– Люблю.

– Из его показаний нам стало ясно, что вы не назвали ему истинной причины своего задержания. Сказали ему, что это связано с вашим прихожанином и тайной исповеди.

– Да? Он так сказал? Это правда.

– Кто этот прихожанин? Фамилия?

Священник молчал.

– Отказываетесь отвечать. Помните, тогда в ИВС я сказала вам, что ваша явка с повинной… если учесть, что вы не псих, не из тех, кто является в полицию и признается во всем, если учесть все это, то она имеет конкретную цель. Так вот, ввиду вновь открывшихся обстоятельств – вашего родства и удивительного сходства с братом – цель эта проясняется. Вы хотели взять на себя убийство, которое совершил Владимир Галич.