Какого цвета убийство? - Томас Эриксон

До завтрашнего дня все равно ничего не случится.

Глава 55

Впервые с начала проекта Фредрик с головой окунулся в работу. Кажется, после слегка сюрреалистичного интервью, взятого несколько недель назад у Лукаса Свартлинга, он сумел подобрать верный тон.

Ему стало известно о делах, о которых он предпочел бы не знать. Тяжкие преступления, например. Торговля наркотиками и рэкет. Избиения и даже убийства. Свартлинг говорил обо всем этом так же естественно, как Фредрик обсуждал с Мартиной список покупок перед поездкой в супермаркет. От всего этого журналист пришел в восторг, смешанный с ужасом.

Кота Фредрик не забыл. Чувство, которое он испытал, поднимая мертвое (убитое!) животное и неся его к помойке, сохранилось в руках – каждый день оно мелко покалывало кончики его пальцев. Вероятно, оно никогда до конца не исчезнет.

А еще он помнил, каково это – сидеть между двумя горами мышц, которые только и мечтают, как бы повыбить из тебя все кишки. Или смотреть на шлифовальную машинку со следами чьей-то крови. Тоже незабываемо.

Сейчас он располагал сведениями о тяжких преступлениях, о которых в нормальной ситуации должен был бы заявить в полицию. Но Фредрик вовсе не находился в нормальной ситуации. Он засел за материал и переработал его. Пару дней все шло как по маслу, он чувствовал прилив энергии. Вероятно, когда тебя похищают, это создает некоторую мотивацию. Он работал над текстом, и получалось неплохо.

Но потом что-то произошло. Один день Фредрик вкалывал, не покладая рук, на следующий проснулся – в голове ни одной идеи.

Слова не приходили. Полный вакуум и тишина в эфире.

«Если ты не можешь продвинуться по тексту – тебе не хватает информации», – он вспомнил, как умничал этой мыслью на одном из барбекю с друзьями.

Нужен был дополнительный материал.

* * *

Свартлинг подался вперед, не сводя глаз с Фредрика.

– Иногда я ощущаю усталость. Как уже говорил ранее, я работаю в этой отрасли всю взрослую жизнь. Но сейчас дела пошли вразнос. Лояльность испарилась. Все воюют со всеми. Каждый год мы теряем толковых парней. Кого-то закрывают за решетку, в основном по их собственной глупости. Других убивают – их же единомышленники.

– По каким признакам стало заметно, что лояльность испарилась? Что на это указывает?

– Некоторые люди на удивление легко предают организацию. Ты не представляешь, как просто захапать что-то себе в карман. Нужно лишь немного фантазии и недостаток инстинкта самосохранения. Ты можешь за короткое время собрать изрядный куш, а затем уйти в тень под выдуманным предлогом.

То, что в среде организованной преступности есть мошенники, крадущие у своих же, казалось довольно естественным. Может нарисоваться интересный угол зрения. Надо не забыть включить этот момент в книгу.

– А ведь у меня семья. Приличного семьянина в тень тянет еще быстрее. Ты наверняка понимаешь, что я имею в виду.

Фредрик кивнул, по правде, не понимая до конца, на что намекает собеседник.

– Все эти девки, которых притягивает к нашему бизнесу… Я мог бы без всяких усилий взять себе пару-тройку и повести их куда угодно и когда угодно. И они сделали бы все, что я им скажу.

Свартлинг откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. Фредрик не понял: тот говорил все это, чтобы произвести впечатление или же желая показать, как ему все надоело?

– Если я захочу, чтобы они болтали всякие мерзости и удовлетворяли друг друга, пока я смотрю, достаточно сказать об этом. Если я захочу трахнуть их сам, они раздвинут ноги быстрее, чем я успею выговорить «хламидиоз». Если я захочу их снимать, останется только включить камеру. А если я предпочту… Чего-то поострее – дам им в руки плетки, и они уйдут от меня в крови, но с довольными улыбками на лицах.

– Что это за женщины, которых так привлекают преступники? – с сомнением спросил журналист.

Свартлинг задумался. Похоже, раньше он этой мыслью не задавался.

– Самооценка на нуле. Они обычно тощие, ярко накрашенные и совершенно неуверенные в себе. Эти девчонки обычно убеждены, что чем больше на свете парней, которым они сделали минет, тем выше их статус. Чем больше мафиозных членов в них вставят, тем значительнее они будут выглядеть в своей социальной группе. Многие из моих товарищей по оружию любят унижать и избивать женщин. Так что девкам частенько достается – и изрядно.

С какой же холодностью он об этом рассуждает!

Гангстер тем временем продолжал:

– Возьми, к примеру, Бобби. Он работает эффективно, но я порой задаюсь вопросом, в своем ли он уме. Я имею в виду не придурь, а настоящее клиническое сумасшествие. На прошлой неделе ему поручили взыскать долг – плевое дело. Знаешь ли, лобная кость прочна, будучи в сантиметр толщиной, но у Бобби, черт меня подери, она куда толще. Он треснул мужика по башке. Носовая кость мягкая. Понимаешь? Сломал ему нос, раскрошил обе скулы. Бедный мужик теперь дышит через шланг. На грани жизни и смерти. Он из албанцев, а они парни суровые. Если умрет, будет война.

Внезапно дрожащим пальцем Свартлинг указал на Фредрика. Он так разозлился? Или это невроз? Наркотики? Настроение у гангстера явно скакнуло не в лучшую сторону. Совсем как у Жигарры.

– Это можно было решить по-другому. А теперь я должен разгребать дерьмо, которое он подбросил мне под дверь, чтобы не допустить боев с другой организацией…

По спине Фредрика пробежал холодок. Всю бандитскую романтику разом сдуло. Ему пришлось напомнить себе, что за человек на самом деле сидит перед ним. Нужно срочно менять тему.

– А чем вы планируете заниматься? Если отойдете от дел?

Свартлинг уставился на журналиста – видно, переключался обратно на режим «интервью» где-то внутри своей головы. Несколько раз провел рукой по бородке. Как же забавно наблюдать!

Было бы забавно, не будь так жутко, – поправил себя Фредрик.

– У меня есть планы. Большие. Бросить все эти мелочные разборки, – сказал тот после паузы. – Жить в мире с женой и спиногрызами. Но будь я хоть самим чертом лысым, если понимаю, сколько для этого еще придется пролить крови. И кому она будет принадлежать.

Глава 56

Где-то внизу хлопнула дверь.

Послышались медленные шаги.

Фредрик посмотрел в сторону лестницы и с изумлением увидел, как там появилась Мартина. Жена поднималась тяжело, опустив плечи. Глаза полузакрыты, пальто не снято. Когда она поставила ногу на верхнюю ступеньку, Фредрик увидел, что и