Ведьма - Сергей Асанов

Автобус шел с приличной скоростью, лавировал в потоках и не останавливался на светофорах, сворачивая перед красным сигналом на тротуары и газоны. Прохожие в ужасе отскакивали в разные стороны, другие участники движения притормаживали, предпочитая пропустить психа. Кого-то белый микроавтобус «форд» пару раз все-таки зацепил, но обошлось мелкими царапинами и неглубокими вмятинами.

– Как долго он сможет лететь? – спросила Садовская.

Баранов пожал плечами, но затем, поняв, что Марина на него не смотрит, ответил:

– Я могу попросить ребят его тормознуть хоть сейчас, но тогда мы теряем Катю Соболеву наверняка. Иванова надо брать нежно.

Марина поджала губы.

– Пылинки с него сдувать предлагаешь? Переговоры вести?

Она уже не просто нервничала. Кажется, она поняла, что происходит, и теперь была и взбешена и напугана одновременно. Но на Баранова это не произвело впечатления.

– Да какие переговоры, о чем ты, дорогая, – съязвил он. – Можно пальнуть по автобусу из гранатомета, по телику это будет выглядеть очень эффектно.

Садовская скривила губы, очевидно, намереваясь сказать какую-нибудь гадость, но Баранов не дал ей продолжить:

– У вас на него ничего нет, кроме подозрений экстрасенсов, которые к делу не пришьешь. Хоть положите его лицом вниз и приставьте к затылку ствол, он просто пошлет всех на хрен. Максимум, что мы сможем сделать, – это повесить на него опасное вождение.

Баранов сделал паузу. Ему самому не очень хотелось так думать, но он об этом думал постоянно.

– А если девчонка уже мертва, то он вообще чист, – закончил он.

Марина стала пепельно-серая, но ничего ответить не успела: на крайнем мониторе справа сменилась картинка.

– Поймали сигнал с камеры в углу салона, – сказал Женя.

– Вижу.

Картинка была грязная – сверху вниз бежали рваные белые полосы – и статичная. Камера была установлена в кабине водителя почти у него над головой, и в кадр попал почти весь салон, исключая последний ряд.

– Черт! – прошипела Марина.

На мониторе было видно, что оба экстрасенса, которых в группе прозвали «помещиками», сидели в правом ряду по ходу машины, чуть ли не прижавшись друг к другу. У них за спиной, положив ручонки на спинку переднего кресла, притаилась Валя, испуганная и, кажется, заплаканная. Ее пытался успокоить сидящий рядом оператор – разумеется, без камеры ему совершенно нечем было больше заняться. Людмила Кремер по-прежнему лежала на своем месте, но, судя по всему, она пришла-таки в сознание – глаза были открыты, голова шевелилась.

Ни Шайдуллин, ни Поречников в кадр не попали.

– Они до сих пор в отключке?! – удивилась Марина. – Что там у них происходит?

Никто не издал ни звука, а картинка на мониторе снова сменилась. Изображение было более четкое, хоть и слишком подвижное, зато теперь в кадр смотрел Вячеслав Иванов. Очевидно, он сам держал камеру в руках.

– Эй, вы там? – спросил он. – Знаю, что вы меня видите. Вы там, наверно, вообще все видите, правда?

Он на мгновение отвернулся, камера дернулась в сторону. Одновременно на другом мониторе было видно, как автобус вильнул в сторону, объезжая какого-то инвалида на «Оке».

– Прошу прощения за технические неполадки, – хихикнул Иванов, вернувшись в кадр, – тут, видите ли, слишком оживленное движение.

– Скотина, – пробормотала Марина.

– Итак, – продолжил колдун, – у меня к вам творческое предложение: я сейчас уже выезжаю на трассу, там, по-моему, никаких постов ГИБДД нет, поэтому ехать я могу долго… Хм, во всяком случае, пока не кончится бензин. Я понимаю, что ментов вы еще не вызвали, в противном случае меня давно бы уже остановили. Так ведь?

Он сделал паузу, посмотрел на дорогу, потом с улыбкой заговорил вновь:

– Я вам так скажу, ребята: я стал бы победителем третьего сезона запросто. Таких экстрасенсов, как я, на вашем проекте еще не было. Я могу прямо сейчас посмотреть в кадр и послать вам импульс… Хотите? Ну, посмотрите на меня внимательнее, не бойтесь. Ну?

Он приблизил камеру к себе и, сделав широкие глаза, уставился в объектив. Лицо его теперь занимало весь экран. Марина отвернулась и наклонилась, выговаривая какие-то замысловатые ругательства, а Женька, успев зажмуриться, сделал затемнение на мониторе. Баранов отвернуться не успел и тут же пожалел об этом: в желудке что-то зашевелилось, в голове загудело. Черт возьми, Кашпировский просто проказник из детской комнаты милиции по сравнению с этими нынешними орлами! И они предоставляют этим людям эфир?! Хорошо хоть не прямой.

– Ну-ну, – поспешил успокоить их Иванов, – я не буду больше безобразничать, но теперь вы, надеюсь, понимаете, с кем имеете дело?

Женька снова сделал картинку яркой. Колдун улыбался, глядя на дорогу, и продолжал свой пламенный прощальный спич:

– Вы и понятия не имеете, с чем могли столкнуться, потому что для вас это игрушки, не более того. Вы не имеете ни малейшего представления о том, как живут люди, умеющие все то, на чем вы зарабатываете деньги! Вы не знаете, через что им приходится пройти! У них нет здоровья, нет друзей, – он зашелся на крик, – у них, в конце концов, нет никакого нормального будущего, о котором мечтают миллионы нормальных людей!

– Говори за себя, ублюдок, – пробормотал Женька Ксенофонтов.

– Но теперь вы многое поймете! – успокаиваясь, сказал Иванов. – Жаль, что не успел устроить вам сюрприз, но вы меня запомните, это я вам обещаю. Вы продолжаете снимать? Ну снимайте, снимайте…

Он повернулся, но на этот раз в другую сторону – в салон. Лицо его вытянулось.

– Что там происходит? – воскликнула Марина. – Женя, включи салон, быстро!

Ксенофонтов послушно исполнил приказ, а Валентин Баранов стал набирать номер на своем мобильном телефоне. Пожалуй, действительно пора завязывать с играми, пока еще кто-нибудь не отдал концы.

«То, что тебя не убило, сделало тебя однозначно сильнее… Он не укокошил тебя в первый раз, и тем самым он научил тебя защищаться, научил выкарабкиваться и помог твоему организму найти противоядие. А кстати, может быть, он же и научил тебя самого стрелять?»

Михаил Поречников приподнялся на локтях, прищурился, потер пальцами глаза. Во рту еще ощущался привкус металла, но все самое страшное осталось позади. Сейчас действительно получилось значительно лучше и быстрее, чем после удара в лесу. Его мозг учится вместе с ним, он приспосабливается и овладевает новыми трюками. Пожалуй, через годик-другой Михаил сможет исчезать, как Дэвид Копперфилд, и залечивать огнестрельные ранения, как Максим Камеррер из «Обитаемого острова». Три раза «ха-ха»…

Он осмотрелся. Колдун сидел за рулем и что-то вещал в видеокамеру, отнятую у оператора. Как Михаил и предполагал, никто даже не попытался оказать психу сопротивление, все так же сидели на своих местах, прижав уши, и ждали конца света. Вот только Кремер, кажется, пытается что-то сделать, но ей явно не хватает сил или она просто еще не до конца пришла в себя – все-таки Иванов нехилый парнишка и он довольно основательно приложился кулаком к ее голове.