Город греха - Джеймс Эллрой

— Ну как первое утро в роли начальника из убойного отдела, сынок?

Дэнни знал, что ему известно все — слово в слово:

— Все прошло хорошо, лейтенант.

— Зови меня Дадли. Через пару лет ты обгонишь меня в звании и должен привыкать не слишком церемониться со стариками.

— Хорошо, Дадли.

Смит рассмеялся:

— Ты покоритель сердец, сынок. Правда, Малкольм, он покоритель сердец?

Консидайн подвинул свой стул ближе к Дэнни:

— Будем надеяться, что Клэр де Хейвен думает так же. Как дела, помшерифа?

— Нормально, лейтенант, — ответил Дэнни, почувствовав, что между его начальниками не все гладко: и с той и с другой стороны ощущалось презрение, какая-то натянутость, но Смит, как всегда, находился в более выгодном положении.

— Ладно. Значит, инструктаж прошел хорошо?

— Да.

— Вы прочли бумаги, что мы вам передали?

— Практически запомнил наизусть. Консидайн похлопал по блокноту:

— Отлично. Тогда начнем.

Смит сел у дальнего конца стола. Дэнни настроился внимательно слушать и десять раз подумать, прежде чем отвечать.

— Вот некоторые правила, которые вы должны соблюдать, — сказал Консидайн. — Первое: всюду вы ездите на своей частной машине, по вашим агентурным делам, а также по делу об убийстве. Мы превращаем вас в иного человека, к концу дня будет полностью готов план действий. Вы становитесь радикалом, который много лет прожил в Нью-Йорке, поэтому для вашей машины мы приготовим нью-йоркские номера. Уже готова ваша легенда, которую вам нужно будет запомнить. Когда будете ездить по разным участкам для проверки отчетов и прочего, оставляйте машину не ближе двух кварталов от нужного места, а когда будете отсюда уходить, зайдите в парикмахерскую внизу. Ал, парикмахер мэра Бау-рона, обустроит ваш ежик, чтобы вы не так смахивали на копа. Теперь мне нужны размеры ваших брюк, пиджака, свитера и обуви. Сегодня ночью мы встречаемся в участке Западного Голливуда. Я передаю вам ваш гардероб коммуниста и готовую легенду. Там же мы окончательно обсудим план вашего сближения с объектом. Понятно?

Дэнни кивнул, вырвал листок из блокнота Кон-сидайна и записал свои размеры.

— В этой одежде ты будешь ходить постоянно, сынок, — сказал Смит. — И на твоей следственной работе тоже. Мы не хотим, чтобы твои новые красные друзья вдруг увидели на улице расфранченного копа и признали в нем тебя. Малкольм, воспроизведите для нашего славного Дэниела несколько фраз де Хейвен, и пусть ответит. Посмотрим, как он принимает подачи.

Консидайн обратился к Дэнни:

— Помшерифа, я встречался с Клэр де Хейвен и должен вам сказать, что с этой женщиной работать не так просто. Она не разборчива в связях, судя по всему, алкоголичка, вероятно, принимает наркотики.

У нас есть еще один сотрудник, разрабатывающий ее прошлое, равно как и прошлое других красных, так что скоро мы узнаем ее получше. Я разговаривал с ней всего однажды, и у меня сложилось впечатление, что она любит спор, полемику, обожает пикироваться и всегда старается взять вверх над противником. Мне кажется, это ее сексуально возбуждает, и знаю, что ее привлекают мужчины, внешне похожие на вас. Так что мы сейчас немного потренируемся. Я предложу вам ряд высказываний, на мой взгляд, типичных для Клэр де Хейвен, а вы попробуйте их парировать. Готовы? Чтобы получше сосредоточиться, Дэнни закрыл глаза и сказал:

— Давайте.

— …А вот некоторые нас называют коммунистами. Это вас не беспокоит?

— Манера навешивать ярлыки оставляет меня равнодушным.

— Хорошо. Продолжим тему. «Вот как? Фашистствующие политиканы погубили репутацию многих инакомыслящих, обвиняя их в подрывной деятельности».

— Ну, разумеется, как там говорится в дразнилке: «Рыжий, красный, человек опасный». Правильно, детка? — снова парировал Дэнни.

Консидайн рассмеялся:

— Хорошо, только не называйте де Хейвен «детка», она сочтет это хамством. А вот такую штуку: «Прямо скажу, мне как-то не верится, что вы готовы перейти к нам от тимстеров».

Дэнни не затруднился с ответом:

— От шуток Микки Коэна только ленивый не сбежит.

— Хорошо, помшерифа, только по вашей легенде вы не встречались с Коэном, так что эту его сторону вы не знаете.

Дэнни в голову пришла хорошая идея: скабрезные анекдоты и бульварные романы, которые были популярны у коллег-тюремщиков, когда он работал в главной тюрьме округа:

— Лейтенант, давайте что-нибудь на тему секса. Консидайн перевернул лист своего блокнота:

«…Но я на тринадцать лет старше вас». Голос Дэнни зазвучал насмешливо:

— Женщину, как и виски, годы только красят.

Дадли Смит заржал, Консидайн фыркнул и продолжил: «Вы появились в моей жизни как раз, когда я помолвлена и выхожу замуж. Как я могу довериться вам — не знаю».

— Клэр, вы можете мне довериться по одной простой причине. Я сам себе не доверяю, когда я с вами.

— Ну, молодец, помшерифа. А вот закрученный мяч: «Вы здесь из-за меня или из-за нашего дела?»

Уж это совсем просто. Дэнни вспомнил слова героя одной книжки, которую он читал на ночном дежурстве:

— Я хочу все сразу. Это все, что я знаю, и все, что хочу знать.

Консидайн отложил блокнот в сторону:

— Давайте поимпровизируем на эту тему: «Как вы можете смотреть на вещи столь упрощенно»?

В голове у Дэнни закрутились шестеренки; он бросил попытку вспомнить цитату и заговорил от себя:

— Клэр, есть фашисты и мы, есть вы и я. Почему вы все усложняете?

Теперь Консидайн выступал в роли роковой женщины: «Знаешь, я готова съесть тебя целиком».

— Люблю твои зубы.

— «Люблю твои глаза».

— Клэр, мы боремся с фашистами или проходим начальный курс физиологии?

— «Когда тебе будет сорок, мне исполнится пятьдесят три. Ты по-прежнему будешь хотеть меня?»

Дэнни, передразнивая контральто женщины-вамп в исполнении Консидайна:

— К тому времени мы будем отплясывать джигу в Москве, дорогая.

— Не надо иронии в отношении политики. Не уверен, что она посчитает такой юмор уместным. Давайте ближе к телу: «С тобой так хорошо».

— До тебя у меня были девочки, Клэр. А ты моя первая женщина.

— «Сколько раз ты говорил эту фразу?»

Смех настоящего сердцееда — так смеялся коллега-бабник.

— Всякий раз, когда сплю с женщиной старше тридцати пяти.

«И много их было у тебя?»

— Тыщи три-четыре, не больше.

«Нашему делу нужны такие мужчины, как ты».