Найди ее лицо - Тед Бота

Обычно Фрэнка трудно испугать, но взрыв самолета потряс его. Даже Джоан отказалась ехать в Мексику. Когда он спросил, не хочет ли она присоединиться к нему — работа пошла бы быстрее, — ей даже не пришлось об этом думать.

— Ничего личного, Фрэнк, — сказала она, — но мне не хочется умирать.

Джан разрывалась между двумя вариантами. Ей вовсе не нравилось, что Фрэнк ездит в Мексику. Если предупреждающего электронного письма, которое она получила, было недостаточно, то известия о взлетевших на воздух семи агентах — вполне. Но она не видела Фрэнка таким настроенным раскрыть преступление со времен Анны Дюваль.

Фрэнк пытался разузнать в ФБР и у федеральных маршалов, насколько опасно ехать в Мексику. Не получив ответа, он связался с Джимом Салливаном, агентом Интерпола, и посвятил в некоторые обстоятельства дела.

— Кто такая Мишель Кромер? — спросил Салливан.

Фрэнк затруднился с ответом. На самом деле он просто не знал.

— Но она получила добро от мексиканского правительства.

— Это те мексиканцы, с которых вы делаете бюсты? — спросил Салливан.

— Ага, но среди них могут быть и американцы. Никто не знает. — Фрэнк рассказал Салливану о взрыве самолета. — Камарилло должен был находиться на самолете, но его там не было.

— Очень удобно, — отозвался Салливан.

Фрэнк не знал, как понимать это замечание. Должен ли он подозревать и Камарилло?

— Почему вы не можете работать над головами в Филадельфии? — подал голос Салливан.

Кромер интересовалась у мексиканцев такой возможностью, однако, по настоянию Фрэнка, Камарилло ответил отказом. Он сказал ей, что хочет, чтобы Фрэнк был в Мексике, и наймет лучших телохранителей присматривать за ним.

— Генеральный прокурор сказал, там они смогут лучше меня охранять, — ответил Фрэнк.

Салливан рассмеялся:

— И при этом у него только что взорвали семерых агентов?

— Еще он сказал, что не хочет, чтобы головы пропали.

Невысказанная причина, по которой мексиканцы желали не только чтобы Фрэнк приступил к работе немедленно, но еще и в Мексике, а не в Соединенных Штатах, заключалась в выборах. Feminicidios были горячей темой. Президент встречался с некоторыми из матерей, прошли несколько манифестаций с требованием, чтобы правительство действовало. Фрэнка для рекламы использовало правительство Чиуауа, Пуэрто-Рико, так почему бы это не делать правительству Мексики? Его это не волновало, раз он мог приехать туда и работать ради пострадавших женщин.

— Я просто хотел бы знать, кто является действующими лицами, — сказал Фрэнк Салливану. — И каковы мои шансы вернуться оттуда живым? Я понимаю, что нет стопроцентных гарантий всему, что делаешь в Мексике. Просто не хочется оказаться подставленным из-за того, что я делал там в прошлый раз. Вы можете хоть как-то помочь мне?

— Я с удовольствием наведу справки, — ответил Салливан.

В качестве обязательного требования процедуры Интерпола Фрэнку пришлось поднять один из своих контактов в офисе федеральных маршалов, чтобы организовать официальный запрос. Когда Салливан спустя несколько дней позвонил, он сообщил, что все, похоже, чисто. Однако его тревожило то обстоятельство, что Фрэнк упомянул о своих подозрениях о причастности к убийствам полиции. Он хотел получить от Фрэнка всю возможную информацию по этому делу, когда тот вернется.

— И дайте мне знать, как у вас идут дела.

Подготавливая свое возвращение в Мексику, Фрэнк о каждом шаге информировал Боба Ресслера. Хотя тот больше не занимался этим делом, Фрэнка он не бросал на произвол судьбы. Ресслер продолжал считать, что Фрэнк, возвращаясь в Мексику, совершает ошибку. Но Фрэнк был непоколебим.

— Мне нужны деньги, — напомнил он Ресслеру. — И мне действительно хочется добиться еще нескольких идентификаций.