Кофе с мышьяком - Александра Столярова

Я надеялась, что с Ким мы распрощались навсегда. Не хотелось бы мне больше видеть лицо этой женщины и каждый раз думать о том, что она погубила Архипова. Все мертвые лежали в своих могилах, их уже не вернешь, а живым надо жить. И я жила.

В милицию я не пошла, хотя Флоранс и уговаривала меня. Представляю, как уговаривала бы Мартышка, узнай она, кто убил Ромку... Но она никогда не узнает – во всяком случае, от меня. И никто больше не узнает, кроме близкой подруги и Алекса. Я и сама не знаю, почему не сдала властям Ким: ведь она не принесла мне ничего, кроме горя... Наверное, все потому, что до сих пор в ушах у меня стоял ее голос, а еще я помнила глаза, в которых блестели слезы, когда она рассказывала мне про кофе и мышьяк, про любовь и предательство.

И я постаралась все забыть, попросив прощения у Архипова.

Алекс, видя, как я худею, бледнею и маюсь от тоски, решил пока не возвращаться в свою Испанию и побыть в Москве, с нами. О любви речь больше не заходила, в наших отношениях все оставалось по-старому, и все-таки я была счастлива даже от одного присутствия любимого рядом.

Мартышка продолжала горевать по Ромке, стала молчаливой и печальной, иногда захаживала в церковь и стояла там в уголке, тихо плача. В разговорах мы обе по молчаливому договору обходили опасную тему, не заикаясь ни словом о Романе, Генке и Ким.

Видя наши переживания, мама твердо решила: мы едем отдыхать. Она уже подыскала место, которое пока держала в секрете, и не слушала никаких возражений. Шурке, Мартышке, мне и родителям нужно было сменить обстановку, набраться новых впечатлений, забыть обо всех кошмарах, которые произошли в этом странном и страшном сентябре...

Мы уже паковали чемоданы и готовились к поездке, как вдруг в квартире раздался звонок и приятный женский голос сообщил невероятную новость. Оказывается, Шуркины призовые купоны выиграли в лотерею, и мы стали обладателями «мерседеса-кабриолета». Услышав такое, Шурка ожил, улыбнулся впервые за долгое время и даже сплясал разбойничий танец прямо у телефона.

– Ребенок, Алекс был прав, ты и в самом деле везунчик. Мы с тобой теперь богаты! Как распорядимся машиной? Продадим?

Судя по обиженному взгляду сына, я сморозила жуткую чушь. Правда, как можно продать то, что досталось бесплатно? И машину мы решили оставить...

Но это уже была совсем другая история.