Банкир - Дик Фрэнсис

— Послушайте, Дисдэйл, — мирно сказал я, решив его огорошить. Мысль о покупке Сэнд-Кастла пришла к вам после выгодной проделки с Индийским Шелком?

Его разгладившиеся было черты вновь окаменели.

— Как... э-э... откуда вам о ней известно?

Я неопределенно пробормотал:

— Да так, ходили слухи на скачках. Но разве не вы купили Индийского Шелка за бесценок, когда он почти что подыхал, а потом отослали его к Кальдеру?

— Ну...

— И разве Кальдер не исцелил его? А потом вы его продали, вполне здорового. Без сомнения, вам до зарезу нужны были деньги, ведь он к тому времени выиграл Золотой Кубок в Челтенхеме. Разве не так?

Дисдэйл в шутовском отчаянии поднял вверх пухлые ладони.

— Понятия не имею, где вы это слыхали, но секрета здесь нет, да, все так и было.

— Хм. — Я смилостивился. — Это ведь сам Кальдер сказал по телевидению, что покупка Индийского Шелка была его идеей, так что мне пришло в голову... а вдруг и это тоже его идея. Я хочу сказать, он мог как-то намекнуть, предложить рискнуть вновь, ведь в прошлый раз все сошло гладко.

Дисдэйл поглядел на меня с сомнением.

— Да тут ничего плохого нет, — сказал я. — Это идея Кальдера?

— Ну, в общем, да, — решился он наконец. — Но деньги, разумеется, мои.

— И если вы, хм... купите Сэнд-Кастла, вы опять отошлете его к Кальдеру? Как Индийского Шелка?

Дисдэйл явно не знал, стоит ли отвечать, но, по-видимому, уверившись в моем дружеском интересе, наконец признал:

— Кальдер говорит, что даст ему быстродействующее укрепляющее, так что он в скором времени будет пригоден для скачек.

Оливер, который до этой минуты нервно прислушивался, не выдержал:

— Кальдер Джексон ничего не сможет сделать с Сэнд-Кастлом, если я не смог.

Мы с Дисдэйлом с одинаковым выражением лица выслушали ортодоксальную точку зрения, зная, что она скорее всего неверна.

— Я последние несколько дней думал вот о чем, — сказал я Дисдэйлу.

— Начнем с Индийского Шелка. Разве вы не сказали Фреду Барнету, когда предложили ему предельно низкую цену, что собираетесь сделать только одно — отправить умирающую лошадь доживать дни в покое на прекрасных лугах?

— Ну что вы, Тим, — доверительно сказал он, — вы же знаете, как это бывает. Покупаете за ту цену, которую можете дать. Фред Барнет, знаю, кругом жалуется, что я его надул, но при чем тут я, если он с тем же успехом мог сам послать лошадь к Кальдеру.

Я кивнул.

— А теперь скажите честно, Дисдэйл, вы снова планируете купить за ту цену, которую можете дать? То есть двадцать пять тысяч фунтов за Сэнд-Кастла — сделка такого же рода?

— Тим, — сказал Дисдэйл, наполовину оскорбленный, наполовину опечаленный, — что за гадкие подозрения! Друзья так себя не ведут.

Я улыбнулся.

— Не знаю, как вы, а я не думаю, что было бы мудро рекомендовать совету директоров принять ваше предложение, не обдумав его самым тщательным образом.

В первый раз тень испуга омрачила пухлое лицо.

— Тим, это честное предложение, вам кто угодно подтвердит!

— Я думаю, мое правление может привлечь и другие заявки. Если уж продавать Сэнд-Кастла, мы должны возместить все, что только возможно.

Страх пропал; вернулся бывалый делец.

— Это справедливо, — сказал он. — При условии, что вы вернетесь ко мне, если никто меня не перебьет.

— Будьте уверены, — сказал я. — Аукцион по телефону. Когда мы будем готовы, я дам вам знать.

С некоторой тревогой в голосе он сказал:

— Только не медлите. Время — деньги, вы же знаете.

— Я завтра же внесу ваше предложение на заседании правления.

Он сделал вид, что удовлетворен, но тревога еще давала о себе знать.

Оливер взял пустую чашку из-под кофе, которую Дисдэйл так и держал, и спросил, не хочет ли он посмотреть на лошадь, которую собирается купить.

— А разве он не в Ньюмаркете? — спросил Дисдэйл, вновь испытывая замешательство.

— Нет, он здесь. Вернулся вчера.

— А-а. Тогда, конечно, я хочу на него взглянуть.

Ему явно не по себе, внезапно понял я; по каким-то причинам Дисдэйл весьма основательно выбит из колеи.

Мы пошли давно знакомым путем через дворы, и Оливер на ходу объяснял новому посетителю планировку. По мне, поместье явно оскудело числом, и Оливер с заметной дрожью в голосе пояснил, что он должным порядком отсылает по домам кобыл с их жеребятами, соответственно снижая счета за прокорм, заработную плату работников и общие расходы. Он будет играть с банком честно, сухо сказал он, и постарается собрать и сберечь все, что может, в счет своих обязательств. Дисдэйл недоверчиво сделал круглые глаза, точно подобное чувство чести принадлежало прошлому веку, и мы подошли к конюшне жеребцов, откуда с любопытством высунулись четыре головы.

Пребывание в Ньюмаркете не пошло Сэнд-Кастлу на пользу, подумал я. Он выглядел усталым и поблекшим, едва изогнул шею, чтоб высунуть нос через полуоткрытую дверь, и именно он первым из четырех отступил вглубь и скрылся в полумраке денника.

— Это Сэнд-Кастл? — разочарованно спросил Дисдэйл. — Я почему-то ожидал большего.

— Его три недели подвергали испытаниям, — пояснил Оливер. — Все, что ему требуется, — хорошая пища и свежий воздух.

— И прикосновение Кальдера, — убежденно сказал Дисдэйл. — Более всего — его магическое прикосновение.

Когда Дисдэйл отбыл, Оливер спросил меня, что я думаю, и я сказал:

— Если Дисдэйл предлагает двадцать пять тысяч, он определенно рассчитывает получить гораздо больше. Он прав, он игрок, и бьюсь об заклад, что у него в голове сложился какой-то замысел. А нам всего лишь нужно догадаться, что это за замысел, и решить, что мы на этом основании можем сделать, как удвоить или утроить свою долю.

Оливер недоумевал.

— Как мы можем догадаться?

— Гм, — сказал я. — Вы слыхали об Индийском Шелке?

— До сегодняшнего дня не слыхал.

— Предположим, Дисдэйл действует по тому же плану; люди часто так делают. Он сказал Фреду Барнету, что отправит Индийского Шелка пастись на травку, собираясь поступить с точностью до наоборот. Он намеревался отослать его к Кальдеру и в случае удачи отдать в тренировку. Вам он сказал, что планирует вновь тренировать Сэнд-Кастла, так что предположим, что это именно то, чего он не планирует. И он собирается его кастрировать, так?

Оливер кивнул.

— Тогда, полагаю, именно кастрация меньше всего входит в его планы, — сказал я. — Он просто хочет, чтобы мы поверили, что таково его намерение. — Я поразмыслил. — Вы знаете, что бы я сделал, если бы хотел действительно сыграть на Сэнд-Кастле?