Женщина с глазами кошки - Алла Полянская

— Почему именно этим рейсом? — спрашиваю я, хотя и знаю ответ. Просто хочу, чтобы сукин сын сказал сам.

— Самолет небольшой, пассажиров мало, риск минимальный.

— То есть, если бы он даже разбился, девять погибших вам нравятся больше, чем сто? А главное, дочурка ваша цела-целехонька, вместо нее умрет никому не известная докторша, к тому же бывшая любовница мафиози. Так?

— Да.

Рон смотрит на меня абсолютно спокойно, словно и не признался сейчас в том, что послал меня и еще восемь человек на смерть с единственной целью — обмануть противника.

— Да какое вы имели право?! — вскакивает с места Эд. Бедняга до сих пор живет в мире, которого нет…

— Никакого. Мы в своей деятельности не опираемся на Билль о правах, мистер Краузе. Только на соображения о целесообразности. В данном случае нам нужно было заманить в ловушку террориста, повинного в смерти сотен людей. Спросите любого гражданина, оправданны ли мои действия, и вам скажут…

— Скажут, что оправданны, — пока их собственная жизнь не окажется разменной монетой в игрищах этого господина. Смерть для него не имеет значения — по крайней мере, чужая смерть. — Я обнимаю Эда. — Успокойся, мой друг. Ты ничего ему не объяснишь просто потому, что он за всю жизнь ничего не создал. Тяжело родить человека, вырастить его, а убить — легко, а уж чужими руками даже как-то удобно.

— Не надо иронии, мисс Величко. Ведь именно благодаря нам миллионы людей живут в безопасности.

— А нам что с того? Мне конкретно? По вашей логике, я к пресловутым миллионам не имею никакого отношения?

— Ладно, это все пустые разговоры. Дело в том, что теперь, когда Монтоя знает, что Керстин жива, знает, кто она такая, он примется преследовать ее.

Террорист в курсе, где ее дом, а там Эрик на балконе белоснежного замка над океаном… И два маленьких ангела, его дети… Нет!

— А главное, он готовит новый взрыв, и нам пока неизвестно, где.

— Но я-то здесь при чем? Мы трое?

— Вы себя недооцениваете, мисс Величко. Ведь именно вы убили Педро Монтою, да? И, кстати, стащили из его сейфа очень ценные вещи.

— Не понимаю, о чем толкуете. А правда в том, что дерьмо теперь кипит у дверей, за которыми играют ваши внуки, и вы хотите в очередной раз выставить в роли наживки меня, но ждете, чтобы я добровольно на это подписалась. А безопасность страны тут уже не при делах.

— Мисс Величко, вы всегда подозреваете людей в низости?

— Я просто всегда знаю, когда мне лгут, а вы лжете не только мне, но и себе.

Седой устремляет на меня взгляд своих невероятных голубых глаз, и я вижу, что в них танцуют молнии. Кажется, его все-таки проняло.

— Возможно. Но сейф в доме Педро обчистили вы, при этом забрав оттуда ценнейший артефакт — шкатулку Цин. Между прочим, где она?

— Не ваше собачье дело.

— Вы не понимаете, мисс Величко. — Голос мистера Бартона слишком спокоен, чтобы не прятать бурю. — Сама по себе шкатулка бесценный артефакт, легенда о котором тянется со времен первых китайских династий, и уже тогда эта вещь считалась древностью. В ее гранях спрятаны карты звездного неба, и вообще она, скорее всего, сотворена не человеческими руками, поэтому всегда была и остается предметом, за которым ведется охота. Можете оставить себе содержимое, но шкатулку прошу передать мне.

— Зачем?

— Из-за нее Курт Монтоя ищет вас.

— Да пусть ищет, переживу. Ничего я вам не отдам, да и не докажете, что артефакт у меня.

— Пара нюансов. — Бартон насмешливо смотрит на меня. — Вы никогда не сможете шкатулку продать, и вас никогда не оставят в покое.

— Так вы сами хотите стать объектом охоты?

— Мы найдем ей достойное применение.

— Нет у меня никакой шкатулки.

— Мисс Величко, вы забываете, что здесь вы не на своей территории. С вами тут ваши друзья, да и ваша тетушка, милая пожилая дама с хрупким здоровьем…

— Хватит! — Керстин резко встает. — Отец, это просто отвратительно. И Тори не будет помогать нам, если ты станешь ей угрожать.

— Но попробовать стоило. — Бартон вдруг улыбается абсолютно нормальной улыбкой, которая на миг сделала его лицо молодым. А он когда-то был красавчиком! — Ты предлагаешь сказать ей?

— Я сама скажу.

— Керстин, мне бы не хотелось…

— Все, папа, я так решила.

— Ну что ж. Мисс Величко, джентльмены, прошу меня извинить, я должен идти.

— Давайте чего-нибудь выпьем. — Эд поднимается и достает лед.

Да, нам всем надо сейчас выпить.