Похититель секретов - Данил Корецкий

– Предъявите для досмотра ваши вещи!

– У меня нет вещей, – для убедительности я расставил руки в стороны.

Второй араб ощупал мою одежду и извлек из-под брючного пояса брезентовый сверток. Третий подошел ближе. Они развязали веревку. На лице посольского разведчика застыла маска напряженного ожидания. Ожидания разоблачения. Я ободряюще подмигнул молодому коллеге, но он нахмурился еще сильнее.

Брезент развернули. Представители спецслужб держали в руках красочно иллюстрированный фотоальбом «Добро пожаловать в Эмираты» с прекрасным снимком знаменитого «Бурдж аль Араб» на глянцевой обложке. Очень качественный альбом. В порту Фуджэйры я заплатил за него сто пятьдесят дирхам. Для местного сувенирного рынка это очень приличные деньги.

Недоуменно переглядываясь, арабы стали листать книгу, будто надеясь найти внутри что-либо запрещенное. Они были явно удивлены и разочарованы. Миша тоже был удивлен, но приятно. Его черты разгладились.

Он заговорил по-арабски и тут же перевел, специально для меня.

– Итак, господа, эта официальная книга не является поводом для предъявления каких-либо претензий к российскому гражданину. Очевидно, произошло какое-то недоразумение. Думаю, что остальные недоразумения развеются так же быстро и убедительно!

Молодец, Миша! Я начал менять о нем свое мнение.

Арабы что-то ответили, возвращая мне фотоальбом.

– Разумеется, господин Горин даст все необходимые показания. Мы уже пригласили адвоката для участия в процедуре допроса… – уверенно говорит Михаил Евгеньевич.

Попрощавшись с Джафаром, я погрузился в вертолет, с ревом закрутились винты, и время стало пожирать пространство гораздо быстрее.

– Как только вас стали искать, мы потребовали участия представителя посольства, – перекрикивая шум двигателя, прокричал Михаил Евгеньевич Горчаков мне в ухо. – Но вас искали совсем в другом караване – ваш агент почему-то назвал караван Махмуда… Но когда вычислили его маршрут, оказалось, что вас там нет…

Я вспомнил добрым словом Ахмеда Таббу. Его личность оказалась еще сложнее, чем я представлял.

– А где объект «ноль»? – оглянувшись и понизив голос, сказал Михаил Евгеньевич. – Куда вы его дели?

Я тоже машинально оглянулся. Наши сопровождающие сидели в другом конце салона и при всем желании не могли услышать, о чем идет речь. Не говоря уже о том, что вряд ли поняли бы это.

– Отправил по почте. В нашу резидентуру в Берлине. Здесь очень хорошая почта. Наверняка посылку уже везут в Москву.

Я улыбнулся, но ответной улыбки не встретил.

– А откуда вы знали… Впрочем, нет, ничего…

* * *

Из окна кабинета Ивана с восьмого этажа открывается прекрасный вид на зеленое кольцо Москвы. Правда, сейчас оно никакое не прекрасное и не зеленое, а унылое, черно-серое, слегка припорошенное снегом. Но мне все равно очень приятно смотреть на родной пейзаж. Я люблю свою родину, хотя скорее прикушу язык, чем произнесу подобную ура-патриотическую банальность вслух.

– Значит, по нашей линии все прошло гладко? – спрашивает хозяин кабинета. – Только привходящие обстоятельства осложняли дело?

Я пожимаю плечами. Моих отпечатков на «Степном Орле», к счастью, не нашли, очевидно, они стерлись под пальцами Анри. Полоски папиллярных линий на патроне оказались непригодными к идентификации. Я дал свидетельские показания по факту самообороны в Черном ущелье и без проблем выехал из страны. Ахмед с Саидом были признаны добросовестными свидетелями и вернулись к своим занятиям. Только вряд ли засветившийся Анри пригоден к последующим активизациям.

– В общем, да. Все прошло достаточно гладко. Но привходящие обстоятельства действительно имелись… И они действительно осложнили дело. Я написал подробный рапорт.

– Всего не предусмотришь! – примирительно говорит Иван и разводит руками. Потом берет лежащий на столе «объект номер ноль». Обожженный взрывом, с двумя застрявшими пулями, он выглядит здесь предметом из другого мира.

– Мы вас поощрим, Дмитрий, обязательно поощрим! – Генерал взвешивает на ладони добытый «на холоде» объект.

– Только…

Он смотрит на меня с тем же выражением, что Миша в вертолете, но доводит вопрос до конца.

– Почему вы прибегли, гм, к столь нетрадиционному способу, как отправка посылки? Не надеялись на помощь резидентуры?

Я отвожу глаза в сторону.

– Ну что вы, товарищ генерал, ребята мне здорово помогли. Просто я привык всегда рассчитывать на худшие варианты. Разрешите идти?

Иван благосклонно кивает, я круто разворачиваюсь и через несколько минут с облегчением выношу обожженное солнцем лицо в стылую московскую зиму.

Дубаи – Фуджэйра – Ростов-на-Дону.

Январь 2004 – июль 2005 года.