Черный кот на рояле, или В возбуждении уголовного дела отказать - Григорий Башкиров

– Да ладно, – как обычно отмахнулся Разин. – Не шуми. Все нормально получилось.

– Я предупредила. Потом не обижайся. Смотри, что там у него.

Он склонился над телом, отработанными движениями, выворачивая карманы.

– Ого!! Бабок – то сколько! Смотри, гайка золотая, – удовлетворенно, комментировал он, находки. – Это мы удачно попали.

– Давай мне, – сказала Марго.

– Получай! Для хорошего человека ничего не жалко. Опись составлять будем? – пошутил Максим. – Вроде, как все. Сейчас из курточки вытряхнем, и будет чист, как перед исповедью.

Все происходившее у него на глазах, было непривычно и мерзко. Пижонство Макса. Равнодушная невозмутимость Риты… Да, вообще все. Это была не контрабанда, ущемляющая какие – то призрачные интересы государства. Это был че-ло-век.

Все, расходимся, – скомандовала Марго. Посадите меня на такси и свободны.

Упаковав шикарную кожаную куртку в пакет, пошли обратным путем к «Снежинке». Завидев «зеленый огонек», Разин замахал руками. Такси, пискнув тормозными колодками, остановилось.

– Девушку до дома подкинешь, шеф? – склонившись к открытой форточке, спросил он.

– А это, смотря куда? – таксист явно набивал цену.

– Куда скажет! – твердо сказал Максим, просовывая купюру.

– Нет проблем. Поехали.

– Пока, мальчики! – махнула рукой Рита и села сзади.

– Пока, пока, – проворчал Разин, провожая машину взглядом.

Он повернулся к Игорю.

– Ну, что, с крещением?

– Лучше бы его не было, – он не скрывал досады.

– А как ты думал? На елку залезть и не уколоться? Просто так деньги не платят. Привыкай. Мне поначалу тоже не в кайф было. Привык, как видишь. И потом, где ты сколько заработаешь? Вот завтра Марго конвертик зашлет, быстро поймешь, что такое хорошо и что такое плохо. Знаешь, что такое плохо? Не знаешь? Плохо, когда денег нет.

– Игорь особенно не прислушивался к тому, что говорил Разин. Единственным желанием было побыстрее остаться одному.

– Ты, что заснул? – почувствовал толчок в плечо. – Возьми. На свой страх и риск утаил. Это тебе. – Максим держал в руке шикарные большие часы, сверкающие в темноте циферблатом. – Таскаешь на руке, какую-то дрянь. Выброси прямо сейчас, а эти надень.

– Не давая Мухину опомниться, быстрым движением сорвал с его руки старенький «Восток» на облупленном ремешке и, зашвырнул далеко в сторону.

– На, носи.

– Спасибо. Я позже надену, – и положил тяжелые часы в карман.

– Ну, что разбегаемся? Есть предложение отметить.

– Я лучше пойду. – Мухина начинал бить озноб.

– Как хочешь, а я слегка «оттопырюсь», пока «точки» не закрылись.

Кстати, на завтра она опять что – то планирует. Так, что не вздумай пропадать. – Пожав на прощание руки, приятели расстались.

На следующий день Разин передал Игорю пухлый конверт.

– Получи гонорар за выступление.

– Сколько тут?

– А я почем знаю? Вскрой и посчитай.

Мухин разорвал бумагу, в руке оказалась пачка червонцев.

– Ничего себе, тысяча рублей! – он не смог сдержать удивления. – Такой суммы у него отродясь не было. Контрабандные деньги в своем большинстве возвращались заимодателям с процентами. Оставалась сущая ерунда, не стоящая риска.

Максим самодовольно усмехнулся.

– Копейки. Будешь со мной работать – узнаешь, что такое настоящие деньги. Ты ими не свети, убери. Не поймут окружающие. Стоишь, как по башке треснутый.

– Это я от неожиданности, – Игорь сложил пачку пополам и убрал в боковой карман за молнию.

– Ты сегодня вечером что собираешься делать?

– По графику в дружине.

– Вот вместе сегодня и подежурим. Заодно с участковым познакомишь.

– Его не будет. В отделении он.

– Ты, значит, главным там будешь?

– Почему главным? Там еще участковый есть.

– Ну, это не суть. Там телефон есть?

– А как же!

– Номерок продиктуй, – Игорь достал потрепанную записную книжку. – Сегодня у тебя на службе покантуюсь. Ритка сегодня в «ночнике», акцию замышляет. От тебя совсем недалеко. Ты, до которого часа будешь там?

– До одиннадцати.

– Отлично! То, что надо. Где – то без пятнадцати сорвусь.

– А мне что делать?

– Ничего. Сегодня без тебя перетопчемся. Сенька оклемался. Ты, как говорится в резерве. Да, совсем забыл, как часики бегают? Классная вещь. Жалею, что себе не оставил. Цени доброту.

– Продал я их, – соврал Мухин. На самом деле, еще утром он отдал часы Полякову. Увидев, тот сразу положил на них глаз. Расставаться было, в общем, не жалко и за чисто символическую сумму с условием поэтапного расчета, хронометр перекочевал на широкое запястье офицера милиции. Знать об этом Максиму было вовсе не обязательно.

– Ну что же, продал, так продал. В общем, правильно сделал, – одобрил поступок Разин.

Когда они подошли к опорному пункту милиции, располагавшемуся на первом этаже жилого дома, уже стемнело. Открыв обшарпанную, обитую листовым железом дверь своим ключом, Игорь нащупал выключатель и зажег свет. Это была обычная двухкомнатная квартира с переделанной под еще один кабинет кухней. Самое большое помещение было отдано под штаб народной дружины. Туда же доставлялись задержанные за мелкие правонарушения граждане. Специально для них предназначалась металлическая клетка, закрепленная в углу. В двух других кабинетах обитали участковые инспектора милиции.

Усевшись за одиноко стоящий стол, Мухин раскрыл журнал и стал что-то записывать. Максим примостился на шатком стуле сбоку. От нечего делать, стал разглядывать наглядную агитацию, призывающую всех строго соблюдать законы. Потом переключился на стенд под впечатляющим названием: «Они мешают нам жить». Всматриваясь в перекошенные пьяные рожи, не мог сдержать смех. Фотограф, определенно, был мастером своего дела.

– Слыш, Игореха, а где вы этих дебилов откопали?

– А чего их искать. После получки на заводе по двору не пройти – валяются кто где. Успевай только собирать. – Ответил, не отрываясь от бумаг. – Ты не отвлекай. Сейчас отчет допишу, тогда побазарим.

Разин еще некоторое время поерзал по стулу.

– Тогда я за пузырьком сгоняю. Времени еще полно. Надо как-то его культурно коротать. Где тут у вас магазин?

– В этом же доме, с другой стороны. Если очередь большая будет, спросишь Регину Натановну, скажешь, от меня.

– Ничего себе имя, сразу и не выговоришь. А ты, сразу видно, начальник тута.