Венец карьеры пахана - Евгений Сухов

— Ты послушай меня! Люди подумают, если я имею возможность продавать такие камни, значит, я имею возможность и приобретать их. А если я в состоянии их покупать, то мне известно, где они могут находиться и по каким каналам их безопаснее всего доставлять. Следовательно, у меня имеются также и люди, которые способны отгранить такие большие камушки. А если я занялся большими алмазами, то у меня имеются серьезные намерения, чтобы подняться на более высокий уровень. А раз так, то я намерен кого-то потеснить, кому-то перейти дорогу. Это может не понравиться очень многим.

— Кому, например?

— Кому? — отец на секунду задумался, после чего вдруг сказал: — Плесни мне еще коньяку, — Арсен тотчас выполнил просьбу отца. Тот смотрел на тоненькую струйку с явным удовольствием. — Сколько лет этому коньяку? — спросил он.

— Пятьдесят два года.

Отец понимающе покачал головой.

— Хороший возраст. Армяне умеют делать коньяк, — с гордостью произнес он. — Наш коньяк очень любил Черчилль. Мне отец рассказывал, что во время Ялтинской конференции Сталин подарил Черчиллю целый ящик дорогого армянского конька. Твой дед лично заносил ящик коньяка к нему в кабинет. Ладно, не о том сейчас. Мой отец, а твой дед служил в очень серьезной конторе. Ты же знаешь, что наша семья всегда занималась алмазами. Об этом знали в НКВД, и отец частенько выступал в качестве эксперта. Так вот к чему я это говорю, его отправили на Урал оценивать алмазы. Их там не только добывали, но и просто изымали тогда у многих ювелиров. Вот и у Зальцера забрали крупный алмаз, который каким-то образом оказался у него.

— Это тот самый Зальцер?

Армен Саакян, усмехнувшись, отвечал:

— Тот самый. Так вот это был алмаз «Султан»! После революции он исчез и уже в войну каким-то образом объявился у Зальцера. Его хотели упрятать очень надолго, но он был отличным ювелиром, и у него нашлись какие-то крупные покровители. Думаю, что без вмешательства очень серьезных людей здесь не обошлось.

— Именно дед изъял у него этот алмаз?

Армен Саакян усмехнулся.

— А что ему еще оставалось делать? Но даже не это главное. Этот алмаз вместе с другими, которые были добыты на Вишере, должны были переправить союзникам, но камни каким-то непонятным образом исчезли. Шестьдесят лет о них никто ничего не знал, и вот сейчас они объявились. А алмаз «Султан» был предназначен в подарок Черчиллю.

— Вот даже как!..

— Представь себе. Что-то мне подсказывает, что это именно те камушки, которые когда-то исчезли. А значит, за ними, возможно, стоят очень серьезные люди. Не менее серьезные люди могут и разыскивать их. Ты не мог бы узнать у своих купцов как-то поделикатнее, что ли, нет ли у них «Султана»?

Арсен напрягся.

— Это риск. Они могут отказаться от встречи.

— Я знаю. Но этот риск оправдан, мы должны знать об эти людях все! Не исключено, что я усложняю ситуацию, а на самом деле за ними никого нет. Им просто повезло, удалось обнаружить пропавший контейнер. Тогда разговор можно будет переломить в нашу сторону.

Арсен кивнул.

— Кажется, я тебя понимаю. Попробую узнать.

Старый Армен неожиданно расслабленно улыбнулся.

— А насчет того, кому может не понравиться мое возвышение, так это в первую очередь братьям Саркисянам, Иосифу Зальцеру, дядюшке Шато… Шато как раз занимается огранкой крупных алмазов. В свое время он мне очень помог, дал деньги на развитие бизнеса, а такие вещи, как известно, не забываются, — помолчав немного, он продолжил: — Ну, хорошо, с дядей Шато я поговорю. У нас с ним очень много общего, но это может не понравиться Абрамяну! Вот его-то точно не станут мучить угрызения совести, — щеки отца понемногу наливались алыми тонами, движения сделались немного неточными.

— И что же они сделают?

— Нас просто устранят, вот и все! Они слишком сильны, чтобы мы могли с ними тягаться. Сынок, это очень высокий уровень.

— Имея такие алмазы, ты предлагаешь под кого-то лечь? — прежде Арсен никогда не разговаривал так со своим отцом.

Старый Саакян нахмурился.

— Значит, ты вырос, а я этого и не заметил. Вот как ты теперь разговариваешь с отцом.

— Прости, отец, я не хотел. Как-то само вырвалось.

Армен вздохнул.

— Ты все равно мой сын, и что бы я ни делал, все это ради тебя. Мне скоро уходить, а тебе оставаться.

— Так что ты скажешь, отец, неужели тебе не хочется попробовать сделать такое дело?

Бутылка коньяка была наполовину пуста. Для обстоятельного разговора требовалось выпить еще столько же.

— Я не просто хочу, я жажду этого! — неожиданно резко ответил отец. — Вот поэтому я и здесь. Мне всегда хотелось подняться на ступень выше. Почему старый Армен должен всегда плестись в хвосте?! Тем более что имеется прекрасная возможность прорваться! Я так понимаю? Знаешь, мне всегда хотелось доказать всем, что я чего-то стою, — широко улыбнувшись, он добавил: — И кажется, такой случай представился. Когда у тебя встреча с продавцами?

— Договорились встретиться через день. Они должны показать мне товар.

— Хорошо, постарайся с ними поторговаться, какую бы цену они ни предложили, — махнув рукой, Армен добавил: — Хотя чего тебя учить, ты и сам не хуже меня это знаешь.

— Знаю.

— С собой возьмешь пару человек. Мало ли что.

— Я давно знаю продавцов.

— Кто они такие?

— Местные хитники, копали в основном изумруды.

— Что же это их вдруг на алмазы потянуло?

— Видимо, случай подвернулся.

— Ладно, все-таки будь осторожен. Большие деньги способны вскружить голову кому угодно.

— Я понял, — сказал Арсен, почувствовав облегчение.

— Коньяк допьешь без меня. Мне хватит! — кивнув на затворенную дверь, отец вдруг сказал: — Можешь допить со своей девушкой. Хотя женщины больше любят вино. Знаешь, она мне понравилась, скромная, даже ни разу не вышла.