Суд Джульетты - Марина Рощина

1

Утром с Андреем случилось то, чего не происходило уже, наверное, лет десять, — он проспал. Из-за стрессов и вечного хаоса на работе, когда день и ночь легко меняются местами, из-за регулярного злоупотребления кофе и сигаретами Андрей спал просто отвратительно, впрочем, как и большинство его собратьев по профессии, которые могут похвастаться чем угодно — мигренью, язвой желудка, циррозом печени, стенокардией, но только не здоровым крепким сном.

И вдруг здрасте — проспал. Да и проснулся только потому, что услышал странный и необычный звук — где-то на кухне жужжала кофемолка. Андрей лежал и обдумывал, почему его взволновала такая заурядная вещь, как работающая кофемолка. И вдруг понял — где бы и с кем бы он ни просыпался, ему никто никогда не готовил кофе. Он всегда делал это сам. Такова была его карма, а против кармы, как известно, не попрешь.

Андрей встал, натянул штаны и рубашку и, как зомби, потопал на запах кофе. На залитой солнцем кухне сидела Старцева и оживленно трепалась с кем-то по телефону. Потом положила трубку и черкнула птичку в длинном списке. Судя по количеству выставленных галочек, утро у студентки прошло весьма продуктивно.

— Доброе утро! — поприветствовала она Андрея. — Завтрак готов. Садись, наливай себе кофе.

Вот так, а вы говорите — не попрешь.

Первую чашку Андрей выпил почти залпом. После чего к нему вернулись речь, слух и память. И зря. У него сразу испортилось настроение.

— Ты помнишь, на чем мы остановились сегодня ночью? — спросил он Старцеву.

— Звучит не очень прилично, — заметила Аня. — Напомни, а то я что-то запамятовала.

На самом деле ничего неприличного. Обнаружив в корпусе видеокассеты тайник с героином, они битых два часа спорили, как лучше поступить с опасной находкой. Андрей предлагал вернуть кассете первозданный вид и отвезти ее на место, на что Старцева разразилась пламенной речью, мол, из-за таких вот трусливых и равнодушных людей число наркоманов каждый год увеличивается в геометрической профессии и что, даже не попытавшись найти сбытчика, они дадут ему шанс посадить на иглу не одну сотню новичков, чьи загубленные жизни будут и на их совести. Андрей возразил, что в наркомании виновато а) государство, беспомощное в борьбе с наркомафией, б) общество, которое оставило современного человека без всяких нравственных и социальных ориентиров, в) церковь, которая по большому счету вообще уклонилась от этой проблемы, г) родители, которые даже не пытаются понять собственных детей, — в общем, кто угодно, только не сбытчики. Те всего лишь удовлетворяют чей-то спрос. А триста граммов героина — это капля в море, и наркоманов от этого меньше не станет. Но с другой стороны, триста граммов — это огромные бабки, и за такой куш можно запросто лишиться головы. Чтобы не быть голословным, Андрей привел примеры из книг и кинофильмов, где у героев начинались многочисленные неприятности после того, как они пытались присвоить деньги или чужую собственность, нажитую нечестным путем. Но на Старцеву доводы мало подействовали. Она упорно твердила: «Выбросим в унитаз, выбросим в унитаз», пока Андрей не устал и не предложил отложить переговоры до утра. И сделал, как оказалось, самую большую ошибку в своей жизни.

— Да здравствуют люди, встающие рано! — с пафосом провозгласила Старцева и радостно сообщила: — Ссориться больше не из-за чего. Я высыпала героин в унитаз.

— Дура, — в сердцах брякнул Андрей. Он схватился за голову. — Только этого мне не хватало. Ты хотя бы понимаешь, что теперь будет?

— Не волнуйся, Андрюша, — ласково проворковала Старцева, оставив «дуру» без внимания. — Я положила в пакет сахарную пудру. По крайней мере, какое-то время подмену никто не заметит. А там видно будет.