Не говори ни слова - Сандра Браун

И все же, как ни любили Лори и Дрейк свои путешествия в город, гораздо больше им нравились тихие вечера, которые они проводили дома перед камином. Нередко Дрейк доставал из кладовки бутылку вина, и они допоздна разговаривали обо всем на свете или просто смотрели в огонь, думая о будущем.

В такие вечера Лори обычно садилась в углу дивана, а Дрейк вытягивался на нем во весь рост и клал голову к ней на колени – совсем как в тот день, когда их столь неожиданно навестили родители. Экспрессивно взмахивая в воздухе руками, он рассказывал Лори о своих профессиональных амбициях и планах. В такие минуты его глаза загорались самой настоящей одержимостью и решимостью во что бы то ни стало добиться своего. Говорили они и о других важных вещах, однако, какой бы интересной и увлекательной ни оказывалась выбранная ими тема, рано или поздно разговор непременно угасал. Руки, движениями которых Дрейк подчеркивал ту или иную мысль, принимались ласкать и гладить Лори, так что довольно скоро пылающий в камине огонь начинал казаться пустяком по сравнению с жаром разгоравшейся между ними страсти.

И когда Пэрриши позвонили им перед тем, как тронуться в обратный путь в Небраску, Лори не нужно было притворяться счастливой. Она даже пригласила родителей снова навестить их в Нью-Мексико, но Эндрю с нетерпением ждали его прихожане, а он считал себя не вправе оставлять их надолго даже ради дочери. В конце разговора Лори еще раз уверила отца и мать, что у них все хорошо и она счастлива, и это действительно было так.

В дни, когда погода бывала безветренной и относительно теплой, Лори, Дрейк и Дженнифер гуляли в лесу, которым заросли холмы к северу от особняка. Обычно они отправлялись туда сразу после утренних занятий, а возвращались к тому времени, когда Бетти и дети приходили на урок языка жестов. Вместо обеда Лори брала с собой корзинку для пикника, куда укладывала бутерброды, молоко или термос с бульоном. Устроившись на расстеленных одеялах где-нибудь на поляне или на берегу ручья, они, не торопясь, закусывали, любуясь окружающей природой, которая с приближением зимы выглядела все более дикой и первозданной.

Во время одной из таких прогулок Дженнифер, поддавшись безмятежному очарованию необычно теплого и тихого дня, сразу после обеда заснула на одеялах. Дрейк сидел, прислонившись спиной к осине, а Лори, устроившись между его согнутыми в коленях ногами, прильнула к его груди.

– Еще немного, и я тоже усну, как Дженнифер, – сонно пробормотала она, поудобнее укладывая голову ему на плечо.

– Кто тебе мешает? Валяй!.. – согласился он и, подтянув к себе запасное одеяло, заботливо укрыл им Лори.

Его мерное дыхание действовало усыпляюще, и вскоре она действительно начала задремывать. Но именно в тот момент, когда Лори балансировала на грани между сном и явью, ее внезапно атаковали тревожные мысли, нарушившие покой и умиротворенность осеннего полдня. На протяжении последних дней она старательно гнала от себя мысли о Сьюзен – и довольно успешно, поскольку чувства Дрейка не вызывали у нее никаких сомнений. И все же… все же Лори не могла не заметить, что за все это время он ни разу не сказал, что любит ее. Да, даже в моменты наивысшей страсти Дрейк ни разу не произнес заветного слова, и ей казалось, что это вряд ли может быть случайностью.

Сейчас она спросила себя, сидели ли когда-нибудь Дрейк и Сьюзен так, как они сейчас? Была ли их близость более страстной? Сумеет ли Дрейк когда-нибудь полюбить Лори сильнее, чем свою покойную жену?.. Все это были слишком непростые вопросы, и Лори невольно заворочалась в его объятиях, пытаясь найти ответы, которые ранили бы ее не слишком глубоко.

Как только она пошевелилась, руки Дрейка сомкнулись вокруг нее крепче.

– Плохой сон? – шепнул он, зарывшись губами в ее волосы.

Она отрицательно покачала головой, но очарование тихого, погожего дня было уже нарушено. Сомнения точили ее изнутри, и Лори знала, что отделаться от них будет нелегко.

Она уже собиралась встать, когда руки Дрейка скользнули ей на живот, поднялись к груди, снова опустились и проникли под свитер, коснувшись голой кожи чуть выше пояса джинсов. Одного этого оказалось достаточно, чтобы Лори снова испытала желание, делавшее ее податливой и покорной.

А его руки снова пропутешествовали к ее грудям и теперь играли с ними, приподнимая, обхватывая, гладя. Дрейк действовал мягко, почти робко, будто в первый раз. За прошедшие дни он, несомненно, успел изучить ее тело, узнать его вдоль и поперек, и тем не менее ему каким-то образом удавалось сделать так, что каждое его прикосновение оборачивалось новым наслаждением для обоих.

– Дрейк?..

– Никогда не отвлекай мужчину, когда он занят важным делом, – проворчал он и тут же добавил совсем другим тоном: – Что, милая?..

А Лори внезапно смешалась. Она не чувствовала себя готовой первой признаться Дрейку в любви, и все же ей хотелось сказать ему что-то такое, чтобы он понял, как глубоки и искренни ее чувства.

– Я… я просто хотела сказать, что каждый раз, когда мы вместе, я… В общем, для меня это нечто совершенно особенное, – неловко закончила она и тут же мысленно выбранила себя за неуклюжий выбор слов.

Его ладони у нее под свитером внезапно замерли на ее груди, да и сам Дрейк едва заметно напрягся.

– Лори… – проговорил он с неестественным спокойствием в голосе. – Посмотри на меня.

Ее голова по-прежнему покоилась у него на плече. Слегка повернувшись, Лори с беспокойством взглянула на Дрейка.

– Что?..

– Для меня это тоже… особенное, – сказал он и поцеловал Лори в губы, да так, что кровь забурлила у нее в жилах. Не успела она опомниться, а Дрейк уже принялся теребить ее соски́, нежно покусывая мочку уха. Эта изысканная ласка заставила Лори припомнить, как прошлой ночью он с жадностью целовал ее груди, с такой силой втягивая в себя соски́, что ей становилось больно, но это была сладостная боль.

Негромко застонав, Лори пошевелилась и почувствовала, как одна его рука спустилась ей на бедро, потом нащупала пуговицу на джинсах и одним быстрым движением протолкнула ее в петлю. Лори прекрасно понимала, что будет дальше, и желала этого, не переставая, впрочем, поражаться собственному безрассудству. Впрочем, кое-что изменилось, и это она тоже почувствовала. Полчаса назад Лори было бы все равно, но сейчас ею вдруг овладела какая-то странная стыдливость.

– Дрейк, нет!.. – шепнула она, пытаясь высвободиться. – Не здесь! – добавила Лори и, путаясь в одеяле, попыталась ощупью привести в порядок одежду.

– Почему?! – совершенно искренне удивился Дрейк, и его глаза озорно блеснули. – Нет ничего стыдного в том, чтобы делать это в лесу. Напротив, это даже приятно… Вспомни о викингах, о древних римлянах, о Робин Гуде и леди Мэрион…

– Но я-то не леди Мэрион и тем более не викинг! Кроме того, здесь Дженнифер, которая каждую минуту может проснуться. – Лори кивком показала на девочку, которая продолжала сладко спать, закутавшись в одеяло. Кивком, потому что руками она удерживала руки Дрейка, не давая им продолжить начатое.