Хищница - Джеймс Кэрол

– Ты должна сказать, сколько у меня времени.

– Не должна. Либо ты приезжаешь вовремя, либо нет. Советую поторопиться.

Она положила трубку, и Уинтер спрятал телефон в карман. Вытащив бумажник, он дал парню две стодолларовые купюры.

– Как она выглядит и где ты с ней познакомился?

– В южном конце парка, – быстро ответил он. – У нее русые волосы до плеч. Вернее, не совсем русые, а светло-русые. У нее очки в толстой черной оправе на цепочке, такие обычно носят учителя и библиотекари. Она вообще очень похожа на библиотекаря.

– Спасибо.

Парень начал говорить что-то еще, но Уинтер уже бежал по тропинке в парк. Он старался набрать скорость, но легкие были к этому совсем не готовы. Полиции вокруг по-прежнему не наблюдалось. Мендоза обещала, что не будет мешать, но у нее свои интересы, а Уинтер давно понял, что нельзя полностью доверять человеку, если его интересы отличаются от твоих.

Пока он добежал до метро, его легкие уже выпрыгивали из груди, впрочем, как и сердце. Покупая билет, он мельком увидел свое отражение: раскрасневшееся лицо, на лбу капли пота, футболка с Моцартом прилипла к телу.

На платформу он спустился, как раз когда отправлялся его поезд. Он проводил взглядом последний вагон, исчезавший в темном тоннеле. Ветка была очень загруженная, так что следующий поезд должен был прибыть с минуты на минуту. Единственным преимуществом его опоздания было то, что на пустой платформе ему будет легче заметить Амелию, если она решит за ним проследить. Это было маловероятно, раз уж она и так знала, куда он направляется, но полностью исключать такую возможность было нельзя. Он не мог позволить ей застать себя врасплох в третий раз.

Уинтер подошел на середину платформы и оперся о столб. Отсюда он мог видеть всех входящих на станцию. Он внимательно оглядывал каждого пассажира, но подозрений никто не вызвал. Будет ли она в образе библиотекаря или уже переоделась? На ее месте он бы обязательно сменил образ.

Через несколько глубоких вдохов его дыхание наконец выровнялось. Амелия наверняка рассчитывала, что он побежит к ней со всех ног, боясь опоздать. А чем больше суеты, тем больше риска совершить какую-нибудь глупость. Но она забывала о том, что ее желание увидеть Уинтера ничуть не уступало его. А значит, ее угрозы были пустыми. Она дождется его в любом случае. Ему просто не нужно демонстративно надолго где-то задерживаться.

Уинтер взглянул на женщину, вошедшую на платформу, и быстро отвел глаза. Ему было достаточно всего нескольких секунд, чтобы определить, Амелия это или нет. У нее был нужный рост и возраст, но она была слишком толстая. Да, можно надеть на себя несколько слоев одежды, но столько лишних килограммов одеждой не наберешь.

Подошел поезд. Уинтер встал в дверях, чтобы увидеть, если кто-то захочет впрыгнуть в поезд в последний момент. Машинист объявил о закрытии дверей, и Уинтер с особым вниманием мониторил платформу. Никто не бежал к закрывающимся дверям. Тогда он расслабился и вернулся в вагон.

До станции «Гранд-Сентрал» было всего четыре остановки. Пять – десять минут езды. Уинтер сел на свободное сиденье и осмотрел пассажиров. Никто не вызывал никаких подозрений. В вагоне ехало человек двадцать разных возрастов и национальностей. Амелии среди них точно не было. Тогда он решил привести в порядок свой внешний вид – поправил одежду и пригладил волосы. Во время встречи с ней ему нужно было выглядеть максимально спокойным.

Мендоза уже наверняка сходила с ума от неведения. Она заставила его пообещать, что, как только он встретится с Амелией, он позвонит. К сожалению, сделать это не представлялось никакой возможности. Остатки его мобильного лежали около Алисы в Стране чудес, а от телефона, который был у него в кармане, толку не было, потому что в метро не было связи.

Тогда он решил попросить кого-нибудь из пассажиров передать Мендозе его сообщение. Шансов было мало. Скорее всего, его примут за сумасшедшего или просто проигнорируют. Осмотревшись, он решил попытать счастья со священником, сидевшим в дальнем конце.

– Прошу прощения, – обратился он к нему, пройдя через весь вагон.

Священник, казалось, не слышал его. Он смотрел в окно, погрузившись в свои мысли. Грохот и шум поезда заглушали голос Уинтера.

– Прошу прощения, – сказал он чуть громче.

Священник повернулся. Он был того же роста, что и Амелия, и на секунду Уинтер решил, что это она. Конечно, он ошибался. Священнику было за пятьдесят, он был опрятно одет и казался очень спокойным. На шее у него висело небольшое деревянное распятие, а на плече – маленькая разноцветная тряпичная сумка.

– Я могу чем-то помочь? – спросил он чистым голосом, четко выговаривая каждое слово. Скорее всего, когда-то давно он жил в Южной Америке. Где-нибудь в Бразилии.

– Мне очень нужно передать сообщение коллеге. Она работает следователем в полиции. Мне нужно сказать ей, что со мной все в порядке и я свяжусь с ней, как только смогу.

Священник нахмурился и огляделся.

– Это шутка?

– Я понимаю, что это звучит странно, но уверяю вас, это не шутка. Если бы я мог сам ей позвонить, то не стал бы вас просить. Просто я на секретном задании, и это будет очень рискованно.

Это, конечно, не чистая правда, но и не ложь. У Уинтера сейчас не было ни времени, ни сил пускаться в длинные объяснения.

– Пожалуйста, помогите мне, – добавил он.

Священник вздохнул и, чуть помедлив, кивнул.

– Что именно нужно сделать?

– У вас ведь есть мобильный телефон?

– Есть.

– А ручка с бумагой?

Он пошарил в сумке и достал маленький блокнот и шариковую ручку.

– Вот.

Уинтер продиктовал сообщение и проследил за тем, как священник его записал. Оно было коротким и по делу – что он в порядке и что место встречи изменилось. Сообщение он попросил передать лейтенанту Карсону Джонсу в Главное управление полиции Нью-Йорка. А уж Джонс удостоверится, что Мендоза получила информацию. Поезд подъезжал к станции «Пятьдесят первая улица», и священник двинулся к выходу.

– Большое вам спасибо, – поблагодарил его Уинтер. – Я очень ценю вашу помощь.

Следующая остановка была «Гранд-Сентрал».